Пробуждение

Вот болтаем о том, о сем, а у меня из головы Алексей не выходит.

– И у меня тоже, – признался Карпунцов, направляясь к холодильнику.

Он достал оттуда приятно холодившую ладонь «Столичную», по пути прихватил из висящего на стене шкафчика пару рюмок и устало опустился на стул спиной к окну.

– Ну что, разливаю? – спросил Виктор продолжавшую хлопотать у плиты жену.

– Да погоди ты! Не видишь, что я еще в запарке? Сейчас мясо дойдет до кондиции, и начнем. – Нина вытерла выступивший на лбу пот. – Ты пока достань оба салата из холодильника.

Надо доедать. Нажарила-напарила я в этот раз многовато. Не рассчитала, что Мишка в походе будет. Ладно, завтра явится – доест.

Через несколько минут, когда все приготовления остались в прошлом, Виктор налил по рюмочке и чокнулся с женой:

– За Лешку! За жизнь его новую! Считай, второй раз братуха родился!

– Это уж точно, – согласилась Нина, морщась от проглоченной жидкости и спешно заедая ее соленым огурчиком. – Знаешь, я все не своя хожу, никак поверить не могу.

Аж ущипнуть себя хочется. Болтаю тут про салаты, про мясо, а сама о Лешке думаю.

– И я тоже словно обухом по башке пришибленный. Тяжесть навалилась, тело будто из свинца, а ведь радоваться надо. Жаль, что батя не дожил. Так и ушел… Я вот думаю, что с десяток лет он недосчитался через Лешку. Больно сильно переживал! Уж на что мать сильно, а он, мне кажется, еще сильнее. Знаешь, он мне как-то сказал… Давно это было, мы с «северов» только вернулись. Сидели вот так за бутылочкой, в Меженске дело было.

Ты, наверное, на кухне была, матери помогала. Короче, мы вдвоем за столом, больше никого. И он сказал, что предложи кто ему, так не задумываясь заснул бы сном этим заместо Лешки. Тихо так сказал, чтоб только я услышал. И искренне. Знаешь, как с трибун иногда кричат: мол, за того парня жизнь свою не пожалею. Пафосно, с надрывом. А батя тихо и доверительно. И я сразу поверил, что он смог бы.

– Как теперь Лешка жить будет? Когда про Машу да про сына узнает. Ужас какой! – вздохнула Нина.

– Не знаю я. Вот убей Бог, не знаю… Людка даже толком не сказала, как он проснулся.

– А как люди просыпаются? Открыл глаза и сказал чего-нибудь, – пожала плечами Нина.

– Людку он не узнал. Вот такие дела!

– Не узнал?!

– Ну да. Говорит, что старая она. В зеркало на себя захотел посмотреть. Дали ему. Лешка увидел, что молодой, вроде успокоился. Знаешь, он же теперь быстро состарится, за год или даже скорее.

– Ужасно все это! – зябко поежилась Нина.