Пробуждение

Через считаные секунды из прихожей донеслись звуки объятий, восклицаний и легких всхлипываний жены:

– Витенька! Наконец-то я тебя дождалась. Теперь вместе будем.

– Людок, здравствуй! Конечно, вместе. И ты, и я, и Лешка с нами. Всё как когда-то, помнишь?

– Помню. С мамой-то как быть? С сердцем у нее все хуже и хуже. Как про Лешку скажем? Боюсь, удар может хватить. – На лице входившей в комнату в обнимку с братом жены Мелешкин заметил скатывающиеся слезинки.

– Сам всю дорогу об этом думал, – ответил Карпунцов, – и ни черта в башку не пришло.

По обстоятельствам посмотрим, по тому, как она себя чувствовать будет. А ты когда у мамы была?

– Знаешь, Витя, выпороть меня, нерадивую, стоит. Ты вот как старший брат и давай. Даже не скажу точно, когда в Меженск мы ездили. В марте, похоже.

– Точно в марте, – решил подтвердить слова жены Артем, чтобы прекратить начинавшее раздражать его самобичевание жены, и сразу сменил направление разговора: – Люда, ты на сегодня все? Что твоя разлюбезная Марианна Марковна? Согласилась на сделку?

– Да согласилась вроде.

Тьфу-тьфу, не сглазить бы! – Людмила бросила взгляд по сторонам в поисках ближайшей деревяшки и остановила свой выбор на дверном косяке. – Ладно, черт с ней, не об этом сейчас разговор.

– То есть на сегодня все? – уточнил Мелешкин.

– Все. Устала я с ней порядочно, с Марианной, семь пятниц на неделе у бабы. Ой, мальчики, вы ж голодные тут сидите, – всплеснула руками Людмила, бросая взгляд на стол. – Муженек, ты тоже хорош! Не мог ничего разогреть? В холодильнике все есть.

– Люда, да не хлопочи ты! Я совсем не голодный, потому и отказался. Тёма мне предлагал. Так что ты на мужа не наговаривай, – заступился за Мелешкина Карпунцов, – давай лучше план наметим: что сначала, что потом. С больницы начнем? Потом в Меженск?

– Ты на сколько приехал? – спросил Артем.

– Ах да, забыл сказать. – Карпунцов провел ладонью по лбу. – Значит, так, на работе меня отпустили до конца недели. Кстати, телеграмма главврача сильно помогла. Литовченко, это начальник мой, раз пять перечитывал, все никак поверить не мог.

Я же никому на работе про Лешку не рассказывал никогда. А тут такое началось! На меня смотреть стали как на экспонат музейный, словно я знаменитость. Особенно наши кадровички. У тех вообще глаза размером с Луну сделались. Ну ладно, снова меня в сторону заносит. Короче, дома мне надо быть в воскресенье, билет обратный на субботу, на вечерний поезд.

– Сегодня вторник? – переспросила Людмила.