Девочки играли в апокалипсис

После этого он подошел к дыре в стене и снова заплакал. Ему не хотелось покидать комнату, друзей, такую сверхважную и ответственную работу. Последнее особенно печалило его. Он надеялся, что возможность появления таких балбесов, как он, предусмотрена руководством.

Чем дольше Ваня плакал, тем больше росла дыра, словно указывая на неотвратимость его безжеланного побега.

– Ну, почему, – думал Ваня, – случилось это?!

Материал стены, способный к самоисчезновению и самовосстановлению, был гордостью его безвестных разработчиков и применялся свыше ста лет.

Снаружи он был покрыт пленкой, защищающей от сырости, а изнутри особой краской, слои которой наносились год от года все тоньше и тоньше. Маляры не имели представления о сверхответственности своей работы.

Ваня плакал и плакал, пока не устал. Плакать приходилось беззвучно. Потом он сунул в карман складной ножичек, пригождавшийся для работ по бисеру, вынес из санузла тряпку для стирания пыли, и, делая вид, что протирает стул, привязал к нему бинт, быстро поставил стул к проему в С-3 и прыгнул вниз, держась за конец бинта.

Утром на прогулке надзиратель обнаружил его отсутствие и, не мешкая, сообщил об этом выше. Координаторы блок-секций АК, числом пятеро, собрались на совещание.

Видеокамера показала пустую комнату. В ее функции входило отключаться при появлении чего-либо нестандартного, немедленно стирать запись.

Полдня никто из координаторов не решался что-либо произносить. Наконец, после полезного обеда, включавшего стимулятор искренности, один из них произнес:

– Комната пуста.

После обеда следующего дня второй произнес:

– Неужели АК в санузле?

На третьи сутки третий сказал, что надо отправить в комнату АК группу. Чем занимались АК, координаторы не знали. Это было тайной АК. Координаторам было известно только то, что, если от каждого компьютера поступает сигнал, что АК играет за ним, помнит о своей идентичности, этого достаточно.

Жизнь АК текла однообразно. До пяти лет у каждого были родители, после пяти все отправлялись в спецшколу на перевоспитание и там распределялись по группам.

В будущие родители попадал мало кто, и число их сокращалось. После подращивания одного, второго и третьего ребенка их функции прекращались. Наиболее здоровым считался третий ребенок, из-за этого приходилось мириться с первым и вторым. Координаторы и надзиратели получались из первых, наиболее ответственных.

Прошло десять дней, пока координаторы разработали план действий.