Девочки играли в апокалипсис

NN выйдет из автобуса в парк, будут шуметь деревья. Парк – красивее. Красивее, чем борщ со сметаной. Скорее всего, из-за размеров. Если бы какое-нибудь озеро представляло собой борщ со сметаной, было бы тоже красиво. Борщ едят и с майонезом, но те, кто выросли в деревне, предпочитают сметану.

Будут шуметь деревья и не понадобится говорить. Будет непогода. В хорошую погоду в парке много людей и брюки не расстегнешь. Точнее, джинсы. Чтобы никто ничего не подумал, одежда должна быть небрежной. А трусы красивые.

А дома в это время уже будут думать о компоте. О том, что теперь узбеки стали продавать чистые сухофрукты. А в советское время такого не было. Сухофрукты всегда продавались грязные.

С мокрого дерева будут капать дождинки… А, может быть, перевести текст в прошедшее время? Ведь такое уже было.

Говорила же Елена Енакиевна, что она, как пришла работать в Дом литераторов, сразу поняла, что писатели не мужчины. И только один NN оказался мужчина. Опытная женщина, она это определила на глаз.

И вот этот мужчина мой. Наверное, это касается всего мира: все писатели – не мужчина, а NN – мужчина.

Всемирный смысл

Я легла в постель и стала думать. Мое благополучие ужаснуло меня, и я стала думать о всемирном смысле. Иногда хочется расслабиться и подумать о чем-нибудь таком, неблизком.

Однако, этому мешала «Нокия» в левой руке. Я забралась под одеяло, так как в квартире сохранялся холод предыдущей ночи и сегодняшнего утра. На улице, откуда я пришла, было жарко, несмотря на семь вечера.

Всемирный смысл не мешал мне попутно думать о предстоящем телефонном звонке. Вдруг на моем ноутбуке зазвучали мощные тибетские мантры. Если я позвоню, они будут слышны на другом конце связи, и меня спросят: «А чо это?». «Отче наш» звучащий с ноутбука, вызовет не меньше вопросов.

Я долго медлила с телефонным звонком, ожидая, что ламы умолкнут. Мне не хотелось покидать постели и выключать столь серьезное и глубокое исполнение. Я нашла в списке нужного мне абонента и позвонила.

В ходе разговора с ним вопрос о фоновом звучании мне задан не был. Когда я выключила телефон и снова вслушалась в голоса лам, я поняла, что их моления похожи на работу огромного сверлильного цеха. После окончания школы я работала в МСЦ-2 на Красноярском заводе комбайнов.

Сплав меди, никеля, железа и серебра применяется при изготовлении тибетских поющих чаш, и в тембрах, подобным исходящих от этих металлов, звучали голоса монахов. Ноутбук замолчал.