Не зачёркнуто Памятью

А сколько утрачено документов, имен, фамилий, дат? Многое из утраченного дало бы возможность более точно воспроизвести ту действительность, в которой жили десятки сотен людей, а о многом мы бы знали не понаслышке и имели бы возможность более реально оценивать происшедшее.

Вступление

9 мая 2005 года наша страна отметила 60-летний юбилей Великой Победы. Это был праздник всего народа, независимо от места проживания, возраста и национальности.

За 3 года, 10 месяцев и еще 18 дней война унесла 26 миллионов 452 тысячи жизней.

Это официальная цифра погибших на фронтах. А кто посчитал жизни штрафбатников, замученных и заживо закопанных, сожженных и растерзанных собаками в многочисленных фашистских лагерях смерти и гетто Варшавы и Люблино? А кто посчитал мученические смерти младенцев? Ведь, как известно, эти смерти не считали ни фашисты, ни советские руководители.

«Из одного металла льют медь за подвиг и медаль за труд…» Все ли здесь так и на самом деле? Это рассказ о совсем неприметных людях, которые живут рядом с нами.

О них мы ничего не знаем. А у каждого из них за спиной – немыслимые испытания, о которых они предпочитают молчать и не считают это подвигом. Как, какой меркой оценить жизнь? И как можно понять то, что после кошмаpa фашистских концлагерей они, уцелевшие и выжившие, оказались в кошмаре советских чисток и ссылок?

Эта повесть написана совместно с членами детского эколого-краеведческого объединения «Ласточка» муниципального учреждения дополнительного образования г.

Юрги «Станция юных туристов», учащимися 2-й и 10-й школ совместно с педагогами школы № 10 и работниками детской городской библиотеки-филиала № 6. Мы попытались восстановить события тех лет на основе воспоминаний бывших малолетних узников концлагерей. Большинство из них были совсем крохами или родились в этих нечеловеческих условиях. Их 34, четверо с большим трудом согласились встретиться с нами. Четыре судьбы, четыре совершенно разных человека, но объединяет их одно: все они – дети – узники концлагерей. А пятого, Алексея Николаевича Тумаренко, уже нет в живых. Но остались документы – молчаливые свидетели тихого подвига простого человека. Они не имеют никаких высоких правительственных наград. Они всю жизнь, по приказу родителей, молчали и до сих пор молчат, боятся шевелить старое. И то, что они нам доверились и рассказали о самом сокровенном, сдерживая слезы, дает нам право говорить о том, что память – категория нравственная, и забывать об этом нельзя.