Слепые и прозревшие. Книга первая

Папы с мамой, думаю, теперь нет у меня, краснеть за меня некому. Выберу сама отца для своего ребенка, уговорюсь с ним, чтобы не жениться и вообще дела с ним больше не иметь, – и будет ребенок у меня. И растить буду вас обоих.

Вроде, казалось, легко, а оказалось – не тут-то было. Какого попало пьяницу или бабника я не хотела. А если мужик хороший, так от него потом и не отвяжешься – скажет: я отец, и все тут! А я больше ничего не хотела: ни мужа, ни любви. Отлюбила в свое время, ничего не осталось. В таких случаях, я слыхала, с женатыми мужиками уговариваются, а мне и это не нравилось.

Пусть бы все на мне одной, зачем я какой-то незнакомой жене вредить буду.

И вот тогда к нам на завод парнишка приволился, этот самый Лешка, только-только после техникума. В армию его не взяли: горбатый. В детстве позвоночник ушиб, а родителям наплевать было. Вот и прозевали…

– Он разве горбатый? – удивился Коля и тут же припомнил Лешин небольшой рост и очень сутулую спину.

– Горбатый-то еще ладно, пусть.

Но уж такой малахольный, такой никчемушный. Кто позовет – он сразу бегом. Кто над ним посмеется – он тут же подхихикнет. И начальство его грызло без конца, он ведь за что ни возьмется – все запорет.

И стала я за ним как за маленьким ходить. Там за него доделаю и переделаю, там от начальства укрою, жалко же мальчишку. А Лешка ко мне привязался, как цыпа за клушей бегал.

Мне вдруг в голову-то и пришло: лучше его не найти. Молодой, почти здоровый, что спина, так это не с рождения. Зато и в мужья набиваться не посмеет – какой из него муж?!

Вот так все и получилось.

Я сразу с фабрики уволилась, на другое место ушла, совсем далеко, чтобы не встретиться с ним случайно. А девчонки родились – я и думать о нем перестала.

Но как же он изменился за шесть-то лет всего! Наверно, в компанию попал. Он ведь шестерка: куда позовут, туда и побежит.

Мама говорила спокойно и грустно, а по ее щеке сама собой ползла слеза, словно дождиком капнуло.

Леша стал приходить каждый день.

Сначала на чуть-чуть. Даже иной раз и в комнату не войдет, из коридора заглянет, высмотрит светлые макушки девчонок – и обратно:

– Да нет, нет… Я только так заглянул. Некогда, пойду я…

Сунет Коле пакет конфет или печенья – и за дверь. Но потом освоился, перестал стесняться. Охотно садился пить чай, особенно если приносил с собой что-нибудь сладкое.

Разговорчивым стал до надоедливости. Если мамы не было дома, он без конца рассказывал Коле о своей жизни.