Поколение А. Выпуск 1

Мама плакала, но спорить с папашей было бесполезно. Как и Лев Николаевич, он был человеком упертым.

Однажды, в мае месяце или начале июня он принес штук тридцать мелких, ужасно спелых красных слив. «Это алыча», – радостно закричала Марьяна. Мы видели ее по только что купленному цветному, еще плохо передававшему цвета телевизору в передаче про Грузию или Армению – короче, я не помню деталей, но там фигурировало побережье Черного моря.

– Одесса, Одесса, мой солнечный город…

– Черное море, Черное море, – запели мы с Вовкой на два голоса.

Мы уже были в поселке Лазурном в Имеретинской бухте, а маленькая моя полутезка – еще нет.

Я посмотрела на маму и увидела, что у нее очень странное выражение лица, тоскливое какое-то. Это предвещало скандал и пьянство отца.

– Вот я выложу шесть слив на желтую тарелку. И никто не смей их трогать до моего прихода. Приду – всем раздам. До встречи.

Он напялил кепку как всегда набок и вышел, закуривая уже в дверях. Мама тихо что-то прошептала, потом сквозь зубы всхлипнула:

– Маша, Вовочка, Мария, можно я покурю тоже?

– Он что, до сих пор тебе запрещает?

– А что он со сливами задумал?

– Мама, он опять нажрется?

– Вова, говорят «пьющий», а не то, что ты сказал, – проронила тихо мама.

– Жрущий водку алкаш, – убежденно сказала я.

– Я вас подготовлю к сегодняшней сцене. Пошли, львеныша читать будем.

И прочла нам знаменитый рассказ про шесть слив. Сливы и дети там описаны роскошно, живо, подробно.

А мораль мерзкая. Ложь, конечно, грешна, но как можно купить кило слив и не дать ребенку съесть ни одной просто даром, без подсказок, столь ненавистных умным детям?..

Мы были потрясены.

– Мама, я съем сливу сейчас. А то он замучит, – прервал молчание Вовка.

– А я съем тоже. Две.

– Давайте все сливы съедим, весь килограмм!!! – прозвенела Марьяна и первая засмеялась.

– Машка, гони за мороженым. У меня как раз шестьдесят шесть копеек осталось, он денег не дает.

Мне хватило на три порции желтого фруктового мороженого и граненый стакан лимонада из автомата газировки за три копейки. У меня ладонь была потом липкая, а под средним пальцем был след от кругло-медной трехкопеечной монеты.

И мы оставили сливы – ровно пятую часть – ему, а остальное съели с мороженым.

Придя с работы, отец избил мать и надавал всем пощечин. Порка досталась мне, так как мы должны были, по его мнению, оставить ему мороженое.