По белому огню чёрным огнём

Я так мучительно и пламенно молю

И я пою себя Тебе теперь стихами.

Да, весь в огне, с Тобой из Ада говорю.

Ты дуй на раны, Боже правый, не на пламя.

Так будь сегодня и всегда благословен.

Не хватит сердца мне постичь святые мысли.

Я присягнул любить и верить без измен.

Ты только время поверни мне в детство быстро.

А Бог не с каждым вдруг вступает в диалог

И не нальёт за просто так стаканчик чая.

Так трудно жить, когда тебя не выбрал Бог,

Но не печалься, к смерти точно полегчает.

Я ромашка, где ты, тополь?

Вот вырастают наши дети,

Которым больше и не светят

Ни наш пример, ни наша вера –

Краеугольный камень белый.

Люблю молиться не комбатом,

Простым прикинувшись солдатом.

Сам в штаб кричу, как в сорок пятом:

«Огня подбрось нам по квадратам!»

А мой Господь – он «парень» добрый.

Он Сталинград помнит на Волге,

«Оставлен город Севастополь»

И «Я ромашка, слышишь, тополь?».

И вой моторов в небе чистом,

И тело мёртвое связиста,

Зубами стиснувшего провод.

Теперь не дам вам сдохнуть повод.

Ты что, Господь, помилуй, спятил?

Не сорок первый, сорок пятый.

Да, я мешаю, да, я снова.

Хреново, Батенька, хреново!

И я молюсь за наши души,

Что в грязь измазаны по уши.

Ты дай нам, Господи, услышать,

Что только ранен «тополь», дышит.

И вырастают мои дети,

Мне есть им что сказать при свете,

Сидим в землянках, ночь, нет слова.

Хреново, Батенька, хреново!

Путь в счастье

Наш разум скачет в колесницах страсти.

Рука в мозолях крепко сжала повод.

Теряешь счастье, а страданья часты,

Как боль души, что душит вечный голод.

Простым решеньем жизнь одарит светом –

Пронзил, как молния, неистов схлынул.

Несутся кони вдоль обрыва к бедам,

Подарком вновь любви найти картину.

Но только страсти не приводят в счастье.

Любви подарок вдруг забрали сразу.

Теперь сквозь боли собирать по капле,

И капли лечат прошлых лет проказы.

Глянь, старый нищий взял, на площадь вынес

Стакан сокровищ из подвалов царских,

А страж стакан тот из руки вдруг выбил:

– Не плачь, старик, ступай назад, пожалуйста.

Дрожит рука. Второй несёт и третий,

Но страж смеётся, рассыпая злато.

Конец приходит – закрывают врата.

– Теперь бери, старик, что вынес свято.

Рука в мозолях крепко сжала повод.

Наш разум скачет в колесницах страсти.