Песни крови

А потом она опять «держала лицо», на похоронах и чуть позже, перед старшим сыном Ильи, который запретил ей появляться в их загородном доме, сказав, что ей здесь делать нечего – его отцу она была «никто».

«На теплоходе музыка играет, а я одна стою на берегу»

На другом конце стола сидит генетическое продолжение Капы, ее тридцатилетний отпрыск. Сыночек вырос при маме, в сытости и достатке, что отразилось во всем его внешнем виде. Он никогда не поет, но всегда пьет и много ест. Здоровый детский румянец с годами осел на его щеках багровыми пятнами.

Всем своим тучным телом он облокотился на стол и высматривает самые лакомые кусочки, побольше да посочнее.

На одной и той же стадии застолья все, как-то вдруг и сразу, вспоминают про его жену. Она скромно жмется к своему раскрасневшемуся от самогона мужу, собирая крошечки салата «Мимоза» со своей тарелки. Ее тарелка всегда почти пуста. В семье Капитолины мальчика явно не учили ухаживать за девочками. Тонкая и звонкая, почти девчушка, жена прячется за спиной здоровяка до тех пор, пока кто-то первым не прокричит: «Верочка, пой!»

И Верочка поет.

Не имея права голоса в семье, только за этим столом она солирует голосом раненой птички, чистым и тонким.

На теплоходе музыка играет,

А я стою одна на берегу,

А я стою, и сердце замирает,

И ничего поделать не могу…

Кажется, что хрусталь в мещанском шкафчике Ксении вот-вот начнет мироточить от пения Верочки.

Дети выползают из укрытия, услышав ее голосок. Они безошибочно признают в ней «своего человека».

Им кажется, что она поет только для них. Взрослые продолжают жевать и чокаться хрустальными рюмками, а ребятишки, открыв рот, пытаются впитать каждый звук ее голоса.

И маленькая Ната впитает его навсегда. Всю последующую жизнь, стоит только раздаться этой песне – невзирая на окружение и обстоятельства, по повзрослевшим щекам ее будут бежать слезы.

«Все можно пережить, если подобрать нужную песню», – любил повторять Курт Кобейн. Наверное, Верочка выбрала не ту песню… Спустя год после этого застолья Верочка повесится.

Ее сломает измена мужа. В хрупком теле Веры не окажется ни сил, ни веры для сопротивления жестокой реальности. Она оставит мужу- прелюбодею двух маленьких детей.

А когда теплоход ускоряет свой ход,

Все того, что не сбудется, ждут.

Первый снег в городке, первый лед на реке,

Я к тебе по нему не дойду.

Я к тебе по нему не дойду.

«В одном городе жила парочка, муж – электрик, жена – счетовод.