Ночью все кошки черны

Нюанс рождён горстями зёрен, калейдоскопом граней – дар, и мысль мозаики невольной – всеочищающий пожар! Но откровенна (даже больно!) та мысль: экстаз познаний – НОЛЬ!

Cтреножить невозможно ложью талант стремленья к небесам, и, обнимая осень тленом, кружатся страхи налегке. Пугает ветер круговертью, спиралью музыки и драм… Там рдяный конь летит сквозь ветви… просите! и дано вам будет!.. в снах?!.

Зачем полёт желаний прежних опять тоской пронзил меня? Предельность знаний человека… огонь, пылающий, как кровь, где языками пишет пламя, что ЖИЗНЬ ДАРУЕТ ЛИШЬ ЛЮБОВЬ!

Величие дано в нюансах, что в бликах Солнца рождены, поверх воды, игрой пасьянса – мираж из солнечной игры.

Вплетая в огненную гриву цветы желаний и мечты, Вселенский Бог, огня создатель, стихиями нюанс плетёт, косицами своих сказаний через века Дух вознесёт.

И воздух пламя раздувает, и постижений искр – огни. Дыханьем осени всё знает… Мы во Вселенной не одни. Пусть холодна зима, но иней… снега снегами и… покой, успокоением, дыханием, прохлады жар, контраст игрой…

Сразит всех осень накануне… уход прощанья – страсти бал, но зал познания из неги по-прежнему безумно мал! И в белом снеге спектр красок, что растворился в белизне, мерцаньем лунной ночи… кряду… меняет маски, как во сне, игрою звёзд, блистаньем хлада… запрет и смерть страшат во тьме.

Но красный конь, души старатель, летит стремглав, поверх земли, и холод лжи и бессердечья, движеньем жарким сократив, всё поглощает этой встречей! Сжигает солнцем зависть, злобу, людских деяний негатив.

Вовлёк Огонь сердец Вселенной игрой стараний вековых… неповторимый мир преданий, из Жизни, Сказки и Любви. И ОСЕНЬ вновь всему виновна – огнянность листьев на ветру – игрой красы так полнокровна! шепнёт, босой ступая в зиму… пока любовь в душе… поверь, и в снах я не умру!

Дождиком перемен плакал ветер…

Дождиком перемен плакал ветер, не стыдился, размазывал слёзы по стекольным щекам мутных окон. Наклонял верхушки стоящей берёзы, шапки снега сдувал и бросал стылой охапкой, и стучался ветвями, завывал неутешностью зябкой.

Залетал в расщелины воем, тосковал, повергал в трепет, сказывал страшные сказки, неизвестностью мучил, но мечтал о Любви.

Затерялась она, будто синие грёзы, и как сон растворилась капризами в стразах, босоногой бедняжкой запропала вдали. Плакал ветер по нежности тихой, рассыпался дрожью скрытых желаний, то ласкал, то будоражил в объятиях, срывал с деревьев белоснежные платья.