Рим на Земле. Ненаучная фантастика в области литературы

В незапамятные те времена определённый культурный уровень предоставлял возможность болтать о мирах.

Смею верить, я доставала этот уровень.

Я звонила и спрашивала: в каком случае по старой русской орфографии писалось «миръ», а в каком – «мiръ»? Что такое тавтология? Что такое скальды?

Это был единственный русский поэт, на которого мне не хватало русского языка.

Который курил «Пэлл-Мэлл» и «Парламент» и не мог курить «Ротманс» – это были (уже в Израиле) мои любимые сигареты. Который тогда в Москве собирался менять семинар, уходить от Анатолия Виноградова, т.

к. тот путал фамилии.

У которого в подперестроечные времена был видик – редкость. На последних партах в старших классах все сидели пьяные.

Однажды я прочитала в каком-то юношеском журнале статью об ЛСД. И заявила с умным видом по телефону: «Когда человек колет ЛСД…».

Речь шла о видении звуков и Набокове…

«ЛСД не колют, – сказал Д. Н., – его на сахар капают».

А коробок анаши стоил 50 рублей.

А футболка на фотографии в «Вечерней Москве» была красной.

Но зато о рассказе Набокова «Условные знаки» – это я принесла новость на хвосте.

Это была единственная новость.

…Я сняла с себя кожу, вынула душу и оставила зажигалку в телефонной будке по дороге в Шереметьево.

Просила ведь папу пожелать мне вернуться в Россию. Не пожелал ничего, боялся за меня.

А я буду писать книгу в дурдомовской пустой столовой. О Денисе Новикове. Мне всё равно.

Новый день в дурдоме. Оказывается, тот старик не женится на своей молодой подруге – а просто так.

Её отец – водитель такси – сутенёр, мать – проститутка, а как может быть иначе, гм? А она – подруга – украла у него – жениха – 250 шекелей. «Жениху» под 70, он толст до ужаса.

Расстояние до этого всего – в парсеках. Гремят уборщицы, я курю последние сигареты… Там, в Москве, может быть, ты бы меня отправил покупать сигареты.

(22)

Давай молчать с тобой на равных…

    Денис Новиков

В психушке есть ещё Сапир.

Я себе представляю, что творилось во ВНИИ НП в «сталинское время». И тебе – «надо», и тебе – «нельзя», и тебе…

Институт Нефтяных Пауков.

Он консультировал на немецком, русском, польском… Отдыхали и смеялись. И она взяла у него сигарету при всём ВНИИ НП – это был Натан, её разводной муж, они оба были из Катовице. Это знали все. А потом – я.

А ей всё равно было и не до дочери, и не до Арсения Тарковского, не до всего и всех. «Зеркало». Рахель. Апикорус.