Дорога перемен. Книга 2

– У меня левая не рабочая! – парировала Лиза.

– Играй! – настаивала Елена Альбертовна.

– Не могу!

– Играй, я сказала.

Сверху с крышки инструмента на упёртую Лизу и не менее упёртую Елену Альбертовну смотрел Клюк. Его скрипичное тельце потеряло блеск, да и вообще с тех пор, как Лиза заболела, он в первый раз за двадцать лет ослаб. В нём исчезли задор, авантюризм, радушие, музыкальный азарт. Лиза его не замечала. Ей было не до него. И от этого Клюк страдал.

А в комнате словесная баталия выходила на кульминационное глиссандо.

– Тогда вставай и иди! Вари борщи! Стирай пелёнки! И с одной рукой приноровишься! Антошка тебя и такую будет любить. А муж… Прости, девочка, он, в конце концов, сбежит. Калекой ты ему точно будешь не нужна. Ах да, ещё! Ты всё-таки слабачка! А ещё пианисткой называешься!

Лиза слушала каждой напряжённой мышцей. Всё её тело в один миг превратилось в натянутую струну, по которой пробегают быстрые арпеджио воспоминаний. Вот она, двенадцатилетняя девочка, которая принимая удары за ударом от гневной учительницы, осталась в классе музыки.

Тогда она сжала всю волю в кулак, не убежала от грубых унижений и оскорблений и пошла вперёд навстречу мечте, потому что честолюбие взяло верх. Ввергнуть себя в бездну отчаяния или вознестись на вершину победы и радости? Тогда ответ для Лизы оказался очевидным. А сейчас? Что изменилось в ней сейчас?

Лиза с остервенением сжала правой рукой левую так, что ногти оставили глубокие следы, и поставила руку на клавиатуру. Она стиснула зубы, сжала губы.

Слёзы катились градом. Лиза с ненавистью смотрела на обездвиженную руку. Силой мысли пыталась на неё повлиять.

– Давай! Играй! Лизка, ты сильная! – за спиной стояла Елена Альбертовна.

– Она не слушается меня! – глотая слёзы, кричала в голос Лиза.

– Заставь её! – перекрикивала Елена Альбертовна.

– Может, по ней линейкой вдарить? – жалостливые глаза Лизы с надеждой посмотрели на постаревшую учительницу.

– Девочка моя, линейки уже не те. Я в своё время лупасила тебя деревяшкой, а тут пластик.

Он ещё на подлёте к рукам ломается. Да и мне уже почти семьдесят. Сила удара, извини, не та, – с иронией произнесла Елена Альбертовна.

Лиза сверлила руку глазами.

– Играй! – заорала Лиза, обращаясь к ней. Та не шелохнулась. – Играй!

Ни малейшего движения. Правой рукой Лиза силой стала передвигать каждый палец на левой. Потом хлёстко ударила по руке. Затем ещё раз, и ещё. С ненавистью отшвырнула руку. Та, неподвижная, упала на колено.