Дорога перемен. Книга 2

А директору музыкальной школы достаточно и той руки, которая подписывает приказы и грамоты.

* * *

Лиза завернула в тусклый коридор. Сделав шаг, она остановилась. Нащупала рукой тумблеры на стене и включила их один за другим. В коридоре зажёгся свет. Впервые за долгие годы Лиза увидела всё те же абажуры-фонари, обрамлённые старой паутиной, которые теперь освещали коридор по всей его длине. Лиза медленно проходила дверь за дверью. Сейчас было тихо. Но закончится лето, и из них снова будет доноситься музыка.

Приятная, сладостная, любимая. Пройдя ещё несколько шагов, Лиза остановилась, тяжело вздохнула, собралась с духом и распахнула дверь. Тишина. Глаза ослепил яркий свет, а в нос ударил до боли знакомый резкий запах лаванды, который, похоже, въелся в каждую трещинку на стене.

Пустой кабинет музыки. Тот самый, который сделал её стойкой и научил мечтать.

Лиза открыла сумочку и тихо произнесла:

– Вылезай.

На голос выглянул скрипичный ключ и растерянно огляделся по сторонам.

– Ну чего ты, Клюк? Не робей.

Теперь это будет твой дом. Скоро сюда придут дети. Научи их, как меня, идти к мечте. Без страха и сомнения. Клюк осмелел. Пробежался по письменному столу, на котором лежали деревянная линейка и несколько шариковых ручек, и остановился на краю столешницы, там, где тридцать лет назад Лиза впервые его увидела. Подмигнув ей, Клюк сказал:

– Договорились! Только линейку забери. Не нужна она на пути к мечте.

Мария Пугачева

(@mashka_pugacheva)

ПЕРВЫЙ ШАГ

Мари медленно плелась домой.

«Наверняка он не позволит мне уехать» – крутилось в голове.

Предстоящий разговор с отцом вызывал у неё ужас.

«Надеюсь мама с ним уже поговорила»

Отец у Мари был человеком строгим, жестким и непреклонным. А разговоры с ним были всегда короткие. Слушать он не любил, часто перебивал, и на все, что шло в разрез с его убеждениями следовал жёсткий отказ. Подход к нему знала только мать. С ней он был терпелив и нежен.

Поэтому Мари первым делом обратилась с просьбой именно к маме.

– Я попробую с ним поговорить, но не обещаю. Мне и самой не хочется тебя отпускать, всё-таки чужой город.

Поднимаясь по лестнице, впервые Мари пожалела, что живет на третьем этаже, и путь наверх показался чересчур коротким.

Потоптавшись с минуту около входной двери, она вздохнула, и тихонько открыла дверь.

В глубине квартиры были слышен бас отца и тихий голос мамы. Мари быстро скинула ботинки и прошмыгнула в комнату.