Разговор с железным унитазом

В этот момент, Леша подорвался с места, и шмыгнул через высокий забор в задней части двора.

– Вот сука, подумала я, если уже смылился, так хоть сумку бы прихватил, улик бы не было…

– Документики покажите пожалуйста, и сумочку вот эту, которая рядом с вами, откройте. Это же ваша сумочка…

– Да, отвечаю я через какой-то смутный туман, помутнивший мое сознание.

– Прекрасно, говорит голос, именно это мы и искали… Вот это и это, уже объявлено, как украденное… А чеки у вас есть на все ваши покупки? Спрашивает меня человек с кобурой на

поясе.

– Нет, отвечаю я, я нашла эту сумку здесь, начинаю выкручиваться, хотя прекрасно понимаю, что там обязательно имеется куча свидетелей или еще лучше видеозаписей с моими подвигами.

– Ладно, пройдемте с нами.

– Заходите пожалуйста в камеру, говорит мне пожилой надсмотрщик в зеленой полицейской рубашке.

Меня привезли в полицейское управление, и предлагают посидеть в камере, пока господин полицейский найдет время меня допросить.

«Мда… думаю я про себя, поразительная вежливость, всё-таки у этих немецких полицейских.

И тебе пожалуйста и тебе спасибо, и пройдемте…». Чувствуешь себя человеком.

!!

Сижу в отдельной камере. Меня окружает шикарный мобельяр, как в лучших домах Лондона и Парижа. В углу находится, даже не могу сказать, что стоит, именно находится бетонный выступ, на который если что-нибудь постелить, должен служить кроватью. Стены вокруг разукрашены летописными фресками с применением языковых оборотов нашей современности на различнейших языках мира.

Такая мультиязычность встречается только в тюрьмах западных стран. Здесь можно действительно наблюдать слияние всех культур нашего шарика. Если то, что там нацарапано, можно считать культурой. В другом углу стоит настоящая гордость этого помещения, металлический, матово-блестящий, не испорченный в своем великолепии никакими крышками или аксессуарами, удивляющий своими обтекаемыми формами и наконец привлекающий своей интимностью УНИТАЗ.

Делать пока что нечего… Сажусь на так называемую кровать, и смотрю на это чудо сантехнического искусства.

– Хороший ты парень, говорю я ему, унитазу, то есть. Сколько жоп на тебе пересидело, сколько всяких козлов ты на себе перенес, а только ты все больше и ярче от этого блестишь. Вот это я называю приспособленность к жизни. Не то что у меня… Со мной брат, все как раз наоборот.

– я, дружище, приехала из Советского Союза. Ты, наверное, и знать не знаешь, где такая страна есть.