Разговор с железным унитазом

Но через полчаса и пару сильно алкогольных напитков, я уже занималась с ним в туалете дискотеки сексом.

После этого он пригласил меня потанцевать. Этот танец был огнетушительной пеной, которой он прошелся по огню моего возмущения и ненависти. В этот момент я успокоилась, и поняла, что этого жеребца я в конюшню я не загоню. Мы стали время от времени встречаться, проводить приятно и менее приятно время. Раз он меня водил в кино и на местные тусовки, а иной раз заводил меня в свободную комнату ментовского общежития, и мы там долго занимались тем, что так хотелось бы назвать любовью…

11

Прошло время, деревья успели сменить наряды белоснежных невест на платья салатовых молодых девиц, а после по старушечьи обрядились в яркие сверкающие разными цветами платья.

Я закончила свой институт. Училась, я надо признаться, хорошо и в дипломе у меня стояли хорошие оценки. Поэтому мне легко, но, разумеется, не без блата, удалось разыскать себе неплохую работу. Блатом оказалась Мишина мама. Она позвонила одному высокопоставленному торговому работнику, который пару раз спасал свое физическое здоровье и семейное благополучие в ее медицинском учреждении. И я стала заместителем заведующего большого универмага. В нашем универмаге части торговых площадей начали сдавать в аренду. Одним из моих основных заданий было следить за распределением площадей и за получением арендных денег. Это и еще несколько невинных промыслов «слева» начали приносить мне немалую прибавку к зарплате. С Димкой я по-прежнему встречалась, мне было хорошо с ним, но былая страсть растаяла. Он стал доступным, предсказуемым, начал вести себя со мной как среднестатистический мужчина ведет себя со своей девушкой. Мне кажется он ко мне привык, и ему хотелось после его сумасшедшей хулиганской жизни какой-то тихой гавани. Что бы ему там стирали носки и варили борщи, хотя напрямую он мне этого и не говорил. А я тоже старалась избежать подобного исхода, во-первых, потому что у меня был Мишка, а во-вторых, я понимала, что если Димка пристанет к своей гавани, то мне от всей моей морской романтики только и останется, что торчать на камбузе и драить гальюны. Я помогла Димке снять в нашем универмаге небольшую будку, в которой он расположил свои инструменты и стал чинить обувь. Дела у него шли относительно неплохо, на его заработки нельзя было жировать, но можно было прожить и несколько раз в неделю пригласить меня на обед в нашем универмаговском кафе.