Ценой в жизнь

– Не знаю почему, но у меня тревожное чувство. Камень на сердце.

– Родная, не нужно ничего бояться, – сказал я, крепче прижимая ее к себе.

Мы молчали. Чай, который заваривали по приходу на кухню, медленно остывал. На плечо, между шеей и футболкой, что-то капнуло. Я поднял лицо вверх, и на щеку мне упала еще одна капля. Слезы ручьями катились по Марининым щекам. А глаза блестели, полные счастьем, трепетом и надеждой.

На следующий день мы проспали до обеда, потому что заснули только под утро. Так приятно с ней просыпаться.

Валяемся в кровати, так лень вставать, но уже скоро 12 часов, дел полно, поэтому подниматься с кровати становится необходимостью. Ей нужно рисовать, мне нужно писать. Писатель и художник – идеальный тандем, не правда ли? Марина проснулась первая и решила будить меня, зная, насколько трудно это сделать.

– Жень, вставай. Тебе нужно работать.

– Да, встаю, – ответил я и отвернулся на другой бок.

Прошло 5 минут. Марина уже оделась, умылась, окончательно проснулась, и теперь ее задача состояла в том, чтобы поднять меня с постели.

– Вставай, а то так весь день проспишь.

– Да, да, встаю, – сказал я и устроился поудобнее.

Прошло еще 5 минут. Она уже сидела надо мной на кровати.

– Женя, вставай, твою мать! – сказала она и сунула палец мне под мышку, чтобы я проснулся.

Я непроизвольно хохотнул и укутался в одеяло получше. Она прекрасно знает, что я до безумия боюсь щекотки. Этот палец был всего лишь предупреждением. Дальше – хуже.

– То есть вставать ты не собираешься.

Правильно?

– Не-а, – уже откровенно ответил я, задрапированный с головы до ног в одеяло.

– Нет, ты в конец обнаглел!

С этими словами она напрыгнула на меня, сдернула одеяло и начала безжалостно щекотать.

– Неизвестно еще, кто боится щекотки больше – я или ты, – сказал я.

Зная, что она тоже жутко боится щекотки, я ей ответил тем же.

На этот раз она сдалась первая. И как только собралась ретироваться с поля боя, в последний момент я успел поймать ее за ногу так, что мы оба свалились на край кровати.

Я щекотал ее, она меня. Смеясь до боли в скулах, мы продолжали мучать друг друга. Все дело кончилось тем, что оба упали с кровати на пол и там продолжали безудержно смеяться. Отлежавшись на полу и немного успокоившись, я ее поцеловал, а потом, отдышавшись, пошел одеваться, умываться, готовиться к новому трудовому дню.

3 (перелом)

15.01.2011

Когда приходил с учебы домой, проводил с Мариной немного времени.