Ценой в жизнь

Когда я на нее посмотрел, то почувствовал не влюбленность, как ее называют «с первого взгляда», а спокойное чувство, что это «мой человек». Она еще даже не повернулась. Лицо я ее видел только в профиль, да и не во внешности дело, сколько красивых профилей встречается, а анфас отталкивает. Я смотрел на нее и удивлялся, почему сердце так спокойно, а внутренний голос вовсю кричал, что это мое, то самое – родное. «Не упусти, не упусти!» – кричал внутренний голос.

Автобус мчался на предельной скорости, которую позволял его дохлый двигатель, не превышая установленных режимов.

Люди покачивались на поворотах, случайно задевали кого-то из соседей локтями, извинялись, снова задевали, снова извинялись, мешали друг другу сумками и пакетами, проявляя восхитительные способности к толерантности, стараясь не придушить близ стоящего этими же пакетами, подпрыгивали все разом на кочках и приседали на ямах «первоклассных» Воронежских дорог. Люди сменяли друг друга на остановках, но все продолжалось точно в таком же режиме всю оставшуюся поездку. А дальше я за людьми не следил. Собственно, по сторонам я особо не смотрел, разве что одним глазом. А другим видел ее. Она продолжала смотреть в окно, слушая музыку и не обращая ни малейшего внимания на весь балаган, происходящий на расстоянии метра. Сначала я смотрел прямо на нее, потом, боясь, что она неожиданно повернется, застав меня врасплох, смотрел в окно, но боковым зрением все же продолжал смотреть на нее. Чувство для меня было новое и необычное, в 14 лет вообще-то все чувства новые и, соответственно, необычные, но я все же ощущал разницу между симпатией, влюбленностью и тем, что испытывал сейчас. Когда она повернулась, и я увидел ее лицо, то особенных чувств у меня не возникло, просто отметил, что она симпатичная, даже более, чем симпатичная – красивая, но это не имело для меня значения. Однако это меня беспокоило, потому что такая красота означала, что Марина популярная, и ребята за ней ходят толпами, а за углом школы дерутся. Это меня не пугало, просто осложняло положение. Зачем это все, если я уже понял, что она мне нужна вне зависимости от ее красоты. Если бы она оказалась некрасивой или даже страшненькой, то мое настоятельное чувство, что это «мой человек», нисколько бы не изменилось.

Мы с ней вышли на одной остановке и прошли до самой школы. Мысль, что я ее увижу еще не раз, меня успокаивала. С тех пор мы постоянно виделись в автобусах.