Русь деревенская

От порога к порогу, от начальника к начальнику, от дверей к дверям. Ну, правду молвить, были у неё с собой взяты пара платков, полоте?нчики вышитые, серёжки стеклянные. На всякий случай.

Помогли ей. Сказали, мол, к прокурору надо, да записаться сперва?. На последний день голова уж как чигу?нка была, гу?дом гудела. Не е?вши, не пи?вши, но добилась, принял её прокурор. Сказал: надо, дескать, написать такую бумагу, что её родители работников не имели, никого не эксплуатировали, чужим трудом не пользовались. И пусть соседи эту бумагу подпишут.

А про дом, говорит, пиши в Москву. На счёт собственности дело будет посурьёзней. Там, мол, в калидо?ре, деваха сидит, дак поможет тебе эти документы изла?дить. Удивился, что она, Александра, грамотная. А како? ди?во-то?

За платочек пособи?ла ей та деваха письма оформить, осталось подписать. Александра ходила туда-сюда по платформе, сердце стучало, бумаги грудь жгли. Скоре?, скоре, в Липину! Как из Егоршиной дошагала до родимого ме?стичка – и не заметила.

Темня?лось уж, когда посту?кала в окошко к Симе. Катюшка открыла воро?тца.

– Тёта Шура! Отку?дов ты?

Гостья зашла в избу, пала на табуретку, воды попросила. Хозяйка подала ей ковшик.

– Погоди, Сима, проздышу?сь маленько.

Напившись воды и переведя дух, Александра рассказала Шелегиным про своё дело. Сима сразу достала чернильный карандаш:

– Давай свои бумаги. Моя первая будет подпись! Катюшка, и ты черкни?, не ли?шно, поди, будет.

– Дай Бог тебе здоровья, Сима.

Побегу дальше.

– Да ты что! Куда на ночь глядя? Охлы?нь хоть маленько, да поешь, у меня вон похлёбка осталась. За?втре пойдёшь с утра.

Да какое там с утра! Сколько она вы?ходила, сколько вытерпела, сколько пережила, а теперь вот она – Липина, вот бумага, и до утра?!

– Утром-то хто в колхоз, хто куда. А теперь все в избе.

Едва Сима успела взять платок свой да крикнуть:

– Погоди, я с тобой!

Ну, разве за один вечер управишься! Людям-то ведь тоже, поговорить охота, что да как.

Которым, правда, разговаривать-то бо?язно было, но отказу ни в одном доме Александра не встретила. Все до единого подписались. Как узнавали, что всё законно делают, дак ишо смелее карандаш-от брали. Много кто и радовался даже, всё ж таки люди понимали ведь, что не по совести власть робит, не было у Кротовых никаких работников. Все да не все, конечно, Федю да Максю с Тимохой даже нихто и не считал. Федя, однако, пронюхал про ето дело, приколдыба?л к Симе.