Поко а поко

Имелись также конфеты «Раковые шейки» в вазочке с трюфелями, морщинистые маринованные помидоры, стыдливо прикрытые усами укропа, неудачно сложенные салфетки (потому что дядя Лёва, в конце концов, не барышня, чтобы уметь всё такое делать! – и салфетки за него складывал Яша, как умел, а умел он плохо). Тётин стол как будто был задачкой на внимательность: ребята, а какие еще кулинарные промахи спрятались на этой трапезе?

Знакомые тёти Риты, завидев силуэт Яши далеко на кухне, наперебой начинали предлагать своих дочерей ему в невесты.

Потенциальные невесты, между прочим, сидели за этим же столом и смущённо жевали, краснея до кончиков ушей, когда родители расписывали все их вообразимые и невообразимые достоинства тёте Рите и дяде Лёве.

Но тётя Рита знала всех этих дочерей – не красавицы (варианты: не умницы/давно не девушки/залежалый товар), и всех этих друзей знала – не богаты.

После приготовления стола Яша, наевшись колбасных и апельсиновых обрезков, спешил отбыть на репетицию в филармонию.

Тётя Рита напутствовала зайти по дороге домой снова:

– Яшенька, ты таки зайди потом. Будут объедки.

*****

В филармонии ему как-то раз предложили сходить на свидание.

– Ну и что, что второй тромбон? – говорили они. – Зато лёгкое дыханье!

У второго тромбона были узкие губы и хитрый женский глаз. Талия второго тромбона, обтянутая платьем в маленький тесный цветочек, не поддавалась обхвату с такой лёгкостью, как талия виолончели. Он пригласил второй тромбон в кафе и долго кормил пирожными, до тех пор, пока не опустел его тощий кошелёк.

Потом он провожал тромбон до дома и глядел, как во все лужи без разбору ступают красные тромбоновы туфли сорок четвёртого размера.

Тромбон чмокнул его в щёку под одной из влажных арок колодезных дворов и скрылся в смрадной тьме подъездной пасти.

Яша отправился домой пешком, где в прозрачной пузатой банке обнаружил кончающуюся перловку, а в хлебнице – корочку чёрного, и понял, что до получки истощится, как и его тощий кошелёк.

В бесстыжие глаза тромбона он больше не глядел. А тромбон громко смеялся и показывал трём скрипкам новые – синие – туфли на изящном каблуке. Яша смотрел на туфли и представлял, как под тромбоном оба каблука с хрустом ломаются.

Потом Яшу познакомили с экстравагантной дамой, которая играла на саксофоне в джаз-бэнде, выступающем в ночных кафе. Она соглашалась только на поздние свидания.