Сокровища Хана Кучума

– Я лучше утоплюсь, но никогда не буду твоей! – гневно крикнула девушка, заслоняя собой своего возлюбленного.

Повеса бросился, было, к ней, но она толкнула Ефима с берега и сама бросилась следом за ним.

Баекани, находившаяся снова вместе с бандой, усмехнулась и, взмахнув рукой, что-то злобно пробормотала вслед бросившимся в воду молодым людям, а Савелию сказала:

– Успокойся, племянничек, пусть они плавают себе всю жизнь, и не морочь лишний раз себе голову.

– Неужели ты ничего не можешь сделать, чтобы Василиса полюбила меня! – с досадой воскликнул повеса.

– Извини, племянничек, но моё колдовство всесильно только для недобрых дел, а любовь не поддаётся никакому волшебству.

– Так что же нам теперь делать?

– Возвращаться домой. Мы здесь уже не нужны. Да и зачем тебе нужна женщина – полурыба. Даже если бы ты и женился на ней, это только бы доставило тебе одни несчастья.

– А с этим что делать? – указал Сова на связанного рыбака.

– А ничего. Не будем брать лишнюю кровушку на душу. Он и сам умрёт от жажды и голода, тем более связанный.

И вся банда с хохотом и гиканьем стала рассаживаться по лодкам. Но напрасно предавались они ликованию и разгульному образу жизни: на самом глубоком месте они обратили внимание, как вокруг их лодок стал образовываться водоворот, втягивая их в себя. Судёнышки закружило, завертело, и они стали погружаться в воду. Повесы в ужасе закричали и стали бросаться за борт в надежде выплыть, но выпитое вино и тяжкий груз грехов камнем тянули их на дно.

А Ефим с Василисой, которую Баекани тоже превратила в рыбину, отомстив своим обидчикам с помощью владыки озера, который тоже не любил душегубов, вновь вернулись к острову. Евлампий продолжал лежать на том же месте, избитый и связанный. Молодые люди развязали рыбака.

– Извини, друг, что и тебе пришлось пострадать за нас! – Попросили они у него прощения, а девушка ещё и поцеловала.

– У меня – то ерунда. Синяки и шишки вскоре пройдут, а вот вы теперь навсегда останетесь в озере.

– Зато мы теперь всегда будем вместе! – прижалась к плечу возлюбленного Василиса. – Для меня лучше жить в озере с любимым, чем на суше с таким подлецом и негодяем, как Савелий и его продажные прихлебатели и пьянчуги.