Крис и Карма. Книга первая

Ну а королева его, изрядно перепуганная и слегка осоловевшая от быстрой езды по пересеченной местности, сразу понравилась Михалычу. Ничего девчонка. Мало того, что на мордочку смазливая и вообще – все при ней, так еще и безо всяких выкрутасов к Михалычу подошла, руку протянула и запросто сказала:

– Меня Люсей зовут.

– Михалыч, – привычно отрекомендовал он себя по отчеству, но счел нужным добавить: – Это для своих, близких людей, – тем самым как бы подчеркнув, что он Колькину невесту целиком и полностью принимает в круг своих близких людей.

– Я знаю, – засияла Люська. – Мне Николка много о вас рассказывал.

– Наплел, наверное, всякой ерунды? – улыбнулся Михалыч.

– Нет, почему! – встала на защиту Николки верная подруга. – Как вы Яшку нашли, как на руках его домой несли и от верной смерти спасли, он мне рассказывал. Как вы разных животных зимою подкармливаете…

– Был Яшка, да весь вышел, – поспешил перевести разговор на другое смущенный Михалыч.

– Как – вышел? – Николка, не без труда тащивший в дом увесистую сумку, вытаращил на деда испуганные глаза.

 – Убили, что ли?

– Тьфу! – сплюнул с досады Михалыч. – Типун тебе на язык, ядрена-матрена…

– Да ты же сам сказал, что…

– Сказал, сказал, – недовольно перебил внука Михалыч. – Слушать иногда надо не ушами, а мозгой.

– Так все нормально, что ли? – ничего не поняла насторожившаяся Люська, переводя удивленный взгляд с деда на внука.

– Нормально, – спокойно ответил Михалыч.

 – Если не считать, конечно, такой малости, что он вдруг начал дичиться меня…

Почаевничали на небольшой веранде, где стоял у Михалыча круглый стол под клеенкой и три старинных венских стула, оставшихся еще с той поры, когда жива была его Мария Никитична. Николка, конечно, пару стопарей пропустил, здоровье, так сказать, поправил, а вот Михалыч, а следом за ним и Люська, от выпивки решительно отказались. Да ведь и без выпивки – такая красота кругом…

Пожухли, заметно порыжели травы вокруг кордона.

Лишь кое-где, как отголоски лета, зеленеют в затененных местах под кустами папоротник да редкий стебелек полыни. Так и не успев отцвести, остались красоваться в зиму засохшие цветки посконника и пижмы. Да светятся лесными рубинами на калине за ночь промерзшие бусинки ягод, а на рябинах лакомятся любимым кормом рябчики.

– Так он что, вообще может больше не прийти? – выслушав рассказ Михалыча, явно загрустил Николка.