Хроники любви провинциальной. Том 3. Лики старых фотографий, или Ангельская любовь. Книга 2

Они молча и сосредоточенно ели, Стаси сердилась, а Лео послушно молчал, наблюдая за ней, пока, наконец, не расхохотался : «Мы с тобой едим, как работаем. Давай веселее на мир смотреть».

– Лео, а мне совсем не смешно.

– Просто у тебя неразвитое чувство юмора.

– Зато у тебя – чересчур. Ты разве не понимаешь, что небрежно играешь с серьёзными вещами, с моей репутацией в данном случае. А кстати, на каком тут валуне Вета твоя сидела? Я случайно не на её месте сижу? – сказав это, Стаси упрямо вперилась глазами в какую-то далёкую точку, не желая видеть его глупое и самонадеянное лицо.

– Стаси! Ты сейчас … Так! Нам надо кое-что прояснить на будущее… – Леон зло отбросил в сторону недоеденный кусок бутерброда.

– Ты чего едой швыряешься? Бог накажет, – по-старушечьи рассудительно сказала Стаси, явно кого-то копируя.

– Я братьям нашим меньшим подарок сделал, если что так. Они тоже есть хотят.– Лео вскочил с валуна и, повернувшись спиной к Стаси, смотрел на озеро, засунув руки в карманы: «Спокойно, спокойно, крокодил.

Об этом меня отец и предупреждал, надо быть честным, иначе двусмысленность, как ржа заест», – Лео повернулся к Стаси: «Ты меня сможешь молча в течение пяти минут послушать? Потом я выполню любое твоё желание. Обещаю».

Стаси, по-прежнему упрямо смотря в даль озера, держала кружку двумя руками и прихлёбывала горячий кофе мелкими глотками.

– Мне необходимо тебе рассказать про себя, иначе дальше ничего не получится.

– Ты опять собираешься отчитываться передо мной? В своей жизни? Зачем, Лео?

– Стаси, ты можешь мне просто подарить пять минут твоего молчания? Нет, десять. За пять не успею.

– Хорошо. Время пошло, – шутливо сказала Стаси, поставив пустую кружку на валун, и встала рядом с Лео, сумочка, случайно столкнутая её рукой, раскрывшись, мягко упала на землю.

– Я встану сзади тебя, мне не так просто пойти на этот разговор.

Понимаешь…

– Можешь вообще молчать. Мне тут и молча нравится, – Стаси насмешливо наблюдала, как он обходит её.

Лео, обняв её сзади, прикрыл ладонью её рот: «Стаська, ну помолчи ты, ради Бога? А?»

Она молча кивнула, в конце концов, каждый имеет право на последнее слово.

– Стаси, – Лео склонился совсем низко к её уху, – я очень люблю тебя. И не просто люблю, а страстно, как старец любит в последний раз.