Хроники любви провинциальной. Том 3. Лики старых фотографий, или Ангельская любовь. Книга 2

Ну что, идём в наш дом?

– Лео, не надо так торопиться. Условности тоже не зря выдуманы людьми.

– Стаси, а если завтра – война? Ты бы тоже решила бы подождать?

– Лео, война – это другое, это испытание личное, крайнее.

– Стаси, любовь – это тоже личное и очень крайнее для меня, как я понял сегодня. Экстремальное и опасное для жизни, если это не воплотить. А условности нужны сомневающимся. Ты сомневаешься?

– Лео, если бы я не сомневалась, зачем бы я тут сидела в этой темнотище? Да, сомневаюсь.

– В чём?

– В том, что ты спешишь.

И меня толкаешь к пропасти этой. Очень страшно попасть не в ту пещеру.

– Пойдём. Отец ждёт. А пещера – самая та. Мне всё в ней нравится. Даже жизнь за любовь – нравится. Пойдём. Не стоит волновать отца.

– Неудобно, Лео. Я чувствую себя не в своей тарелке совершенно. Ноги не идут.

– Ничего, поможем, – он шутливо подхватил её на руки встал, – так далеко не унесу, а на плечо если, то бегом могу. Тебе, как лучше? Быстрее?

– Лео, поставь меня на место, и сними с моих ног твой пиджак, иначе я упаду.

 – Лео послушно размотал ей ноги. – Спасибо. А кого твой отец ждёт и почему волнуется?

– Я ему обещал, вот он и ждёт и волнуется.

– И что ты обещал?

– Невесту сегодня принести.

– И когда ты ему обещал? – Стаси почти смеялась.

– Чего ты смеёшься? Вчера вечером.

– Но я, по-моему, конкретно тебе ничего не сказала ещё?

– Стаси, это уже не смешно. И зачем слова-то, когда и так всем всё ясно? Пошли!

КПП они прошли без приключений, пропуск уже действовал.

Когда второй поцелуй закончился, Стаси обнаружила, что стоит перед дверью: «Со мной необычное что-то происходит, время исчезает. И какое же у него необычное лицо. Ему так же хорошо, как и мне?» – она просто смотрела и не хотела, чтобы его руки отрывались от неё.

– Неужели это – ты?! Мальчик в коротких московских штанишках?

– Кто «ты»? В каких ещё коротких штанишках?

–А ты не помнишь, как тебя дразнили: «московский забияка?»

– Меня так дразнили? Не помню.

И что я делал?

– Дрался.

– Вот это я помню. Ну и правильно делал. Так кто я-то?

– Тот, за кого не жалко отдать жизнь.

– Не надо за меня жизнь отдавать, лучше, уж, я свою отдам, если кому-то жизнь нужна. Ты мне живая нужна, девочка моя. Мне никогда ещё не было так хорошо и спокойно, Стаси. А будет? Даже не знаю, что с нами будет, – Лео нажал на звонок.

– Ты чего звонишь, я же не закрывал, Лео… – Сергей Дмитриевич невольно отступил в глубину прихожей.