МОСТЫ. История незавершенной любви

Но мне почему-то показалось и продолжает казаться, что с Вами я могу быть откровенен подобным образом.

Кому: pluiem@*****.ru

Тема: Не выход

Максим, но Вы же знаете, что работа – это не выход. Вы пока просто молоды и полны сил, но физическое и эмоциональное выгорание все равно наступит. Что Вы будете делать тогда? С кем я буду переписываться? Меня это тревожит серьезно, несмотря на то, что я улыбаюсь, когда я задаю этот вопрос.

До сих пор я считала любовь спасением от всех бед, пока любовь сама не стала причиной беды.

Мне казалось, что любовь может быть даже сильнее смерти. Поэтому таким сильным было разочарование в том, что любовь больше не панацея, она потеряла свою волшебную силу. Вот это, пожалуй, стало самым тяжелым ударом.

Мой папа был официально женат три раза. У него три дочери. Я – средняя. До меня у папы был брак и после еще два. Он понимал, что делает больно всем нам, но не мог остановиться. У него была непростая жизнь, и как только начинались трудности, он сбегал от них в любовь.

Когда он ушел от мамы, она не роптала, словно с самого начала была настроена на такой исход их семейной жизни. Каждая последующая папина избранница была моложе его предыдущей. Он словно начинал жизнь заново, с чистого листа. Бросался в новую любовь-страсть со всей страстью. Простите за тавтологию. Забывал обо всем и обо всех, кроме объекта своей страсти.

Я, наверно, с некоторых пор стала ему завидовать. Ему удалось то, чего уже не удастся мне. Он верил в то, что новая страсть преобразит его жизнь, оградит от всех горестей и бед, вытащит из застоявшегося болота.

Какое-то время так и было. А потом всегда был выход с новой женщиной.

Он умер в сорок пять лет от инфаркта. Подвело любвеобильное сердце. То, которое раньше спасало. Его старшей дочери было двадцать лет, мне – двенадцать, младшей – семь. Он умер уже в четвертом браке. Там никто не успел родиться, но после того, как он стал мужем в четвертый раз, умерла мама Юльки – моей младшей сестры.

Папа мог бы взять ее к себе, но его жена была против падчерицы, в итоге папа пришел к моей маме и попросил нас взять к себе Юльку. Не знаю почему, но мама не отказала. Так моя единокровная сестра стала мне родной не только по крови. Она считает мою маму своей мамой, хотя знает всю правду. Мы до сих пор не общаемся ни со старшей сестрой, ни с последней папиной супругой. Они словно на других планетах. У них другие ситуации, а у нас с сестрой Юлькой много общего.