Когда река стала красной

Уж как же откажешь, когда будут платить не плохие деньги. Сам господин Штраус, отлично знал немецкий, так как по происхождению своему, он австриец, а французский, потому что несколько лет прожил в Париже. Там он так же преподавал немецкий язык. Он всегда приезжал летом в Россию (особенно он любил Петербург), а в остальные сезоны года уезжал обратно в Австрию. Виктор Александрович познакомился со Штраусом, когда был на одном из балов, который устраивала богатенькая семья из высшего общества. Штраус человек уже не молодой, лет так примерно на пятьдесят, – почти ровесник Татьяны, – его выдавала седая короткая борода и волосы, и очки в тонкой оправе.

Сам он всегда одевался солидно и ходил с папкой для учебников и бумаг.

Натали пропустила мать вперёд, которая пошагала спокойно и статно, а сама пошла в гостиную, на первый этаж. Девушка присела на большой мягкий диван, на столике она увидела газетку, взяла её и стала читать. В это время в дом вошла Фрося. Наташа заметила её и сказала:

– Ефросинья Дмитриевна…

– Да что Вы, Наталья Викторовна, – сразу перебила её Фрося, но голоса не повысила.

Она всегда была смеренная и починялась в работе. Грубость для неё было дикостью, а это было ещё одно достоинство, за которое Татьяна Константиновна взяла её, – называйте меня просто Фрося. К чему так-то? Я же не… – тут она замялась.

– Не кто? – Дружески спросила Наташа, не сводя с неё глаз.

– Нет, ничего, Наталья Викторовна, я не такая. – Ответила гувернантка и направилась в сторону кухни.

Наташа не поняла, что Фрося имела в виду, она снова окунулась в напечатанный текст петербургской газеты. Фрося же мысленно договорила: «Не такая, как Вы». Через два часа уже должен был прийти господин Штраус, и Наташа дожидалась его. Обычно он приходил к ним по вторникам, четвергам и субботам, к двенадцати часам дня.

Завтрак, спустя десять минут, уже был готов. Гувернантка всё делала быстро и хорошо. Фрося позвала Татьяну Константиновну и Наталью, и все пошли к завтраку.

– Какой сегодня день? – Вопросительно, но умеренно, спросила Татьяна Константиновна за столом, смотря в свою тарелку и отрезая кусочек жареного мяса.

– Среда, Татьяна Константиновна. – Ответила ей Фрося из-за шторки. Она протирала окно.

Тишина.

– Маменька, не хотите ли Вы сегодня прогуляться по Невскому? – Осторожно поинтересовалась Наталья. Она часто гуляла с матерью по Невскому проспекту в детстве, когда была чуть помладше.