Когда река стала красной

– Как продвигаются ваши дела, Татьяна Константиновна? В наше-то время дела и заботы – главное. Как-никак, а восемьсот тридцатый год. – Сказал Романов, продолжая бегать глазами по окружению.

– Ах, да какие дела-то у нас, Борис Владимирович, забот больше, – Боженова знала, что и он знает, что никаких дел они не ведут, а живут на оставшиеся деньги. – Если б хотя бы я работала или Наташа.

– Кстати, как Натали? – Спросил Борис. Он предпочитал называть её так, как называет её мать. – Как учёба?

– Иностранные языки учит ладно.

Нам хотелось найти других учителей, но как мы будем потом платить? Учёба нынче дорогая.

– А давайте Натали поедет учиться в Москву? У меня там есть квартира, почти в центре, а оплачивать Вам не придётся, – сказал Романов, и на его губах появилась улыбка. Руку Татьяны он не отпускал.

Татьяна Константиновна смутилась, немного покраснела, покосилась в другую сторону от него, а потом медленно произнесла:

– Что Вы, Борис Владимирович, – она набирала больше воздуха в лёгкие, чтобы не бояться говорить и что-нибудь ответить на его предложение.

Женщина посмотрела на Романова, – как я могу отпустить её в такую даль? Точнее, не столько даль, сколько в такой большой город, где происходит множество разных событий.

– Разве Петербург меньше, чем Москва? – Борис прямо посмотрел в её глаза.

Женщина не могла выносить такого взгляда. Она чувствовала, что Романов очень хочет помочь ей и Наталье, помочь дочери выбиться в хорошее общество, но чтобы так… Татьяна не знала, что и ответить.

Стоит ей согласиться, и Романов тут же увезёт её в Москву, даст ей жильё, хорошее образование, и всё-всё, что она захочет. Женщина хорошо понимала, что тогда она станет сильно переживать за единственную дочь, и жить спокойно она уже не сможет. А стоит только отказаться, от такого заманчивого предложения, то он… хотя Татьяна не знала, что тогда будет.

– Петербург? – Переспросила она и посмотрела на их руки. – Нет, этот город не меньше, чем тот, – забрала свою руку и положила её на платье рядом с другой рукой.

Романов молчал. Она ждала, что он скажет её ещё.

– Вот видите. Вы же знаете, что ей там будет лучше, чем жить никем здесь. А образование? Она так молода, сильна, резва. Разве Вы хотите погубить всё это? Всю эту ангельскую красоту. Татьяна Константиновна, подумайте над этим ещё. Москва – хороший городок. А какие там люди!

Тут пришла Фрося с подносом, на котором блестели от солнца две фарфоровые чашечки с чаем на блюдечках.