Стихи и рассказы: истории жизни

– И?

Петр внимательно посмотрел на Прасковью. И увидев в ее взгляде непоколебимое решение выпроводить его из дома, он сказал:

– Ты давно хочешь жить одна. Наши политические взгляды не совпадают, ты стала коммунисткой.

Прасковья подтвердила:

– Совершенно верно.

– Но разве коммунисты не атеисты? Они не верят ни в бога ни в черта.

– Это так. – согласилась Прасковья. – мы не верим ни во что. Есть только товарищ Сталин, и товарищ Ленин.

– И больше никого?

Прасковья заявила однозначно.

– Никого.

Петр невзначай предложил:

– Тогда может тебе сходить в магазин, заодно и корову подоишь!?

Прасковья усмехнулась.

– Еще чего? Ты муженек больше ничего не желаешь?

В это время сидящая за столом, и наблюдавшая очередную брань своих родителей, Эмма небрежно бросила:

– Да хватит пугать друг друга ведьмой из чащи леса. Вот я тоже не верю. Все это байки, байки и есть.

Прасковья запротестовала.

– Это не байки! Эта быль.

Дочь усмехнулась.

– Разве? – в ее тоне можно было уловить оттенок усмешки.

 – это только страшилки которыми пугают детей, не больше. И я не верю в это все. Так и знайте.

В это мгновение в дверь постучали. Все присутствующие находящиеся в доме вздрогнули. Они посмотрели на входную дверь, и непонятный, жуткий страх овладел всеми ими. Они готовы были сейчас убежать, убежать прочь из этого дома. К чертовой матери, подальше отсюда, куда глаза глядят.

К входной двери подошла Прасковья, она страшилась того, что сейчас было за этой дверью.

Того, кто к ним стучался? И кто бы это ни был, он был настойчив. Скверный, противный чей-то голос кричал.

– Откройте черт Вас побери.

Прасковья осторожно спросила:

– Кто там?

– НКВД. Это дом Руких?

– Да.

– А Эмма Руких здесь проживает?

– Да.

– Откройте, у нас к ней есть вопросы.

Прасковья открыла дверь. Ввалившись в дом двое мужчин в форме, и наследив тотчас повсюду, где только было можно, один из них подошел к сидящей за столом девочки.

– Вы Эмма Петровна Руких?

Не понимающая в чем дело Эмма торопливо, заикаясь сказала:

– Да, это я.

– Вы арестованы.

Прасковея, услышав от них словно приговор. Ей стало плохо, и она упала.

Человек в форме бросил на Прасковью презрительный взгляд, и удар в Эмму в лицо, плюнул.

– Так пойдешь или помочь?

– Эй! – воскликнул Петр. – что Вы себе позволяете?

Но в тот же миг, он получил от какого-то человека кулаком в живот.

– Заткнись. – бросил он.