С Востока свет. Проза татарских писателей

 – Ро-ки-я!

– А, чай? Сейчас…

Женщина, наконец, «отлипла» от пола.

И снова они путешествовали по деревне. Теперь уже при помощи фотографий… Удивительно, но родная деревня Бадри Саматовича была как две капли воды похожа на её Кызыл Тау! Те же луга, та же речка и озеро, те же родники…

– Когда я уезжал из дома, мне было шестнадцать лет, – грустно сказал мужчина. – С тех пор я в деревне ни разу не был.

– И вы не скучаете?!

Для Сандугач это было невероятно. Как можно за всю жизнь ни разу не съездить туда, где ты родился и вырос?! Конечно, она и сама в этом смысле не лучше Бадри Саматовича.

Но ей мешает ступить на землю Кызыл Тау позор, который она там пережила. А тоска-то в душе живёт, тоска не уходит.

– Родители умерли. Дом, говорят, уже сгнил, – сказал хозяин и резко захлопнул сундук воспоминаний: – Рокия, чай готов?

– Поздно уже, мне домой пора…

Словно только что сообразив, что сидит в чужой квартире среди чужих людей, девушка потянулась к сумочке, но Бадри Саматович перехватил её руку:

– В общежитии законы строгие, вахтёрши под утро двери не открывают.

Рокия постелит тебе в гостевой комнате.

В тот же момент в дверях с чайным подносом в руках появилась Рокия. Руки у неё дрожали, чашки, соприкасаясь друг с другом, издавали мелодичный звон.

– Ро-ки-я, – сказал хозяин с лёгким упрёком в голосе. – С тобою сегодня что-то творится.

Ещё бы не творилось, если тебя посреди ночи заставляют танцевать перед незваной гостьей!

А чай и в самом деле получился, как в деревне.

От знакомого запаха, ударившего в ноздри, защемило сердце. Эх, Кызыл Тау, Кызыл Тау! Забывайся же скорее, забывайся! Не терзай ты сердце…

Слёзы смешались с горячим паром, поднимавшимся от чашки. После чая с душицей размягчившееся тело уже не хотело пускаться в путешествие по ночным улицам города, и она, согласившись на предложение Бадри Саматовича, поплелась за Рокиёй вглубь квартиры. Говорят же: одинокому нет разницы, где приклонить голову.

Ей в самом деле было всё равно – ночевать ли на чужой постели или на койке в общежитии…

Рокия, которой очень шла роль молчуньи, движением подбородка указала Сандугач её комнату. Девушка не стала изучать обстановку. Ей было всё равно, какого цвета здесь стены, портьеры, какая мебель стоит в комнате. Хозяин жил в роскоши. А ей всё это богатство было безразлично. У них на работе женщины любят почесать языки и любимая их тема – ругать богачей.