Неотправленные письма

не больно. а именно плохо. бездыханно как-то. словно не вдохнуть и не выдохнуть. в состоянии подвешенном сижу. в такие моменты начинаю прокручивать всё, что нас связывает, и понимаю, что это необъятное, и кто бы что ни говорил – я знаю самую правдивую правду. тут со мной не поспоришь.

вот она – любовь. смиренная.

порой боюсь за нас. за его повороты. всё кажется, что он оступится. но вера меня не оставляет. и такие мысли всего лишь секундные.»

Эта зима так же, как и прошедшее лето, тебя у меня отнимет. Ты снова улетаешь на другую сторону планеты, а я остаюсь здесь.

Перед отъездом я покупаю тебе книги, и мы ужинаем в ресторане. Помню, что у меня на плечах была чёрная невесомая шаль с яркими цветами. После ужина мы садимся в машину и уезжаем в сторону дома. Разговор получается настолько глубокий, что я до сих пор помню, как ты опешил от того, что я рассказала. Это сблизило нас окончательно. Роднее быть не могло. Я знала тебя насквозь. И это било по твоим болевым точкам. Этого ты никак не мог себе позволить.

Из личной переписки:

«говорят, что люди сходятся именно потому, что у кого-то из нас есть определённые „ключи жизни“, а у других их нет. мы сходимся для того, чтобы открыть в себе новые ключи, чтобы их активировать. а потом можем на многие годы замолкать, пока не станем нуждаться в друг друге.

у меня с ним так, когда он рядом всё обостряется и становится пиковым. моё с ним активируется и я становлюсь остро слышащей и видящей.

я как будто разгуливаю над пропастью.

при этом нахожусь в совершенно наплевательском состоянии, как дурак из колоды таро.»

«я дарила тебе книги. обожала этот священный ритуал. растворяясь в бесконечных книжных полках, я всегда знала, что именно тебе нужно в данный момент для себя открыть.

помню, как подчёркивала тонкой линией карандаша то, что считала наиболее ценным. помню это трепетное чувство, оно ни с чем не сравнимое.

мы редко обсуждали эти книги, вернее единожды, когда я говорила цитатами экзюпери. а ты соглашался, перехватывая мои губы своими, зная, что это слишком болевые точки.

разговор тот, на крутом повороте зимой, нас не заносит, а в голове метель из твоих сомнений и моих слов, так и застрявших где-то внутри, наверное, поэтому о тебе так легко пишется. скажи я тогда тебе ещё глубже, может быть, это что-то изменило. интересно, что спустя столько лет я вспоминаю детали, которые моя память очень бережно от меня вычеркнула, иначе я бы просто рехнулась за эти годы.