Из мрака с любовью

– Да ты, несчастный, выходит, еще не мужчина?! Голых женщин, что ли, не видел? В твоем возрасте пора уже с живыми дело иметь!

У сына лавочника от стеснения горели щеки, и, сцепив руки, он принялся сильно хрустеть пальцами. Его встревоженный вид и частое дыхание напугали Логмана, с лица слетела издевательская улыбка. Сообразив, что с этим парнем не все так просто, деляга постарался закрыть тему непристойных фотографий.

– Да ты не пугайся, в первый раз так бывает… – принялся успокаивать ошарашенного парня Логман.

 – Поначалу я сам несколько ночей заснуть не мог, эти женщины снились мне, но потом все наладилось… Я знаю место, где можно…

У портового удальца не получилось договорить, Хосров почти что криком остановил Логмана:

– Мне это не интересно, слышишь?! Я хочу стать образованным, и вот то, на что ты намекаешь и что предлагаешь, меня не интересует! – после громкой тирады Хосров вынул из-за спины книгу и положил на колени, чем обозначил свои интересы в жизни.

Логман от неожиданного поведения сверстника подался назад и после паузы, с пониманием закивав головой, спросил:

– И в кого ты такой пошел, гардаш?! Хотя… твой отец еще позднее познал это дело…

Хосров нахмурив брови, пожелав разобраться, на что Логман намекает.

– Мой покойный отец, да упаси его душу Аллах, при жизни много историй знавал про бакинцев, ибо всю жизнь проработал в этом порту, – почтительно кивая головой, Логман вспомнил отца. – Отец вспоминал, что Агарагим за день до прибытия парохода, на котором ему из Табриза выслали твою будущую мать – тринадцатилетнюю девочку, приехал в порт, желал лично встретить и привезти ее домой.

Ей было тогда еще, как говорил, тринадцать лет. Ходят слухи, она осталась сиротой после сильного землетрясения в Иране, где под обломками дома погибла вся ее родня. Родственникам, взявшим девочку на воспитание, она была в тягость, так как самим им не на что было жить и питаться. И эти люди нашли выход: отыскав дальних родственников в Баку, решили пристроить твою будущую мать в семью твоего отца.

Портовый деляга ухмыльнулся и многозначительно повторил скрытое по смыслу и содержанию слово «пристроить».

Хосров чувствовал, что как к лицу приливает кровь, под всеми словами Логмана таилась ужасная правда о несчастной сироте, бесправной и беззащитной, правда о его матери.

– Твой отец всю ночь ходил по пристани, с нетерпением поглядывая на ночное море.