Под сенью платана. Если любовь покинула

Мать была мягкой, а отец никогда не отказывался от своих намерений и твёрдо шёл к цели, которую наметил себе. Не знал меры ни в чём: если сердился, то вполне мог и ударить, и даже убить противника, если бы в момент гнева у него под рукой оказалось оружие. Также, без меры, проявлял он свою любовь, которая, то вспыхивала как огонь, пожирая всё вокруг, то гасла, угодив под бурные потоки разочарования. Эмоции переполняли его. И умер от сердечного приступа прямо в магазине: схватился за сердце и упал, как подкошенный.

– Элиф, а это кто?!

Откуда-то издалека услышала она настойчивый голос, вырвавший её из густого тумана воспоминаний и вернувший к действительности. Это был голос Алии, в котором ясно слышался нетерпеливый пыл учёного на пороге большого открытия, этот голос настойчиво требовал, чтобы тотчас пали завесы тайны и открылась вся правда.

– Это же не Мехмет с тобой рядом на свадебной фотографии! Не мог он так измениться! Годы, конечно, берут своё, но тут совершенно иной типаж.

И ростом он, в отличие от Мехмета, невелик.

Алия настолько увлеклась процессом дознания истины, что совсем не обращала внимания на неодобрительные взгляды, которые бросала на нее Сибель.

– Это мой первый муж, – совершенно спокойно ответила Элиф. – Ахмет. Мир его праху. А на следующем фото – наши дети. Два сына и дочь. Дочь приёмная. Когда умерла моя старшая сестра, я взяла её дочь в нашу семью. Перед смертью сестра сама попросила меня об этом.

Её муж не возражал, но никогда и не забывал о дочери: всегда нам помогал, а на лето забирал девочку в свой дом, – Элиф глубоко вздохнула и внезапно замолчала. И так слишком много поведала о своей прошлой жизни.

Сибель опустила голову и внимательно рассматривала свои руки, изборождённые синими руслами вен: русла то сходились, соединяясь в одну широкую вену, то опять разбегались, петляли и исчезали в вершинах пальцев.

Алия тоже молчала, обдумывая только что услышанное. Нет, она не подбирала слов, которые бы не ранили Элиф – отнюдь! Такая деликатность была ей несвойственна. Но интересных новостей оказалось слишком много, и она, потрясённая этим, не знала о чём она хочет узнать в первую очередь.

Наконец она смогла совладать с собой и выдохнула:

– Элиф, у тебя столько детей, оказывается, а почему же вы одни… – здесь она немного замешкалась.