Под сенью платана. Если любовь покинула

Элиф не стала поднимать тюк с бельём, а поволокла его за собой – так было сподручнее. А когда выходила за дверь, случайно задела им вазу. Та покачнулся, потеряла равновесие и упала. Она оказалась достаточно хрупкой: то ли мастер, делая её, допустил недожёг глины, и поэтому она не достигла достаточной прочности, то ли всевышние силы в тот момент оказались на стороне Элиф, но ваза, упав, раскололась на два больших фрагмента. Не этого ли она так хотела раньше? Конечно! Но теперь за разбитую вазу отвечать придётся только Элиф.

Это обстоятельство её немного смутило. Но ведь уже и придумывать ничего не надо! Она улыбнулась. Но вовремя спохватилась: её радость сейчас совсем не к месту. И со страхом в голосе закричала во всю мочь:

– Мама, она треснула! Я не хотела её разбить!

– Что треснуло, дочка?

– Ваза, папина ваза!!!

– О, Аллах, какая неприятность! Отец её так любит… – мать вышла в коридор и увидела упавшую вазу.

– Я знаю, мамочка, мне очень грустно от того, что произошло сейчас! – Элиф даже всхлипнула.

– Как же быть? Отец рассердится. Зейнеп (старшая сестра Элиф), дочка, отнеси-ка ты эту вазу соседу. Пусть он посмотрит, можно ли её починить.

– Хорошо, мама, – с готовностью откликнулась из своей комнаты Зейнеп. Она открыла дверь и сразу вышла в коридор.

План Элиф готов был провалиться. Она тут же бросилась к вазе, схватила в руки отколовшуюся от неё половину и устремилась вместе с ней навстречу сестре. И вдруг неловко покачнулась, словно оступилась, и выронила то, что держала в руке.

Половинка вазы с глухим стуком упала на пол и раскололась на совсем мелкие фрагменты.

– Мама, я просто хотела помочь Зейнеп! Ведь это я виновата, что ваза разбилась! – захныкала Элиф.

– Криворукая ты, сестра! Что вечером скажет отец?! – Зейнеп в ужасе схватилась за голову.

– Я думаю, нам надо сходить в лавку, где продается посуда. В ту, что находится на нашей улице, в самом конце. И попросить Али-амджа* подобрать нам похожую вазу или сделать новую! – Элиф говорила уверенно и смотрела матери прямо в глаза.

 – А отцу я скажу, что случайно задела его любимую вазу, а она тут же развалилась от старости. Это же правда, мама! Наша ваза просто очень старая, и со временем стала хрупкой. И если бы не я, она всё равно когда-нибудь расспылась.

– Умная какая! Боишься, что влетит от отца. И не сомневайся даже: что бы ты не придумала, отец обязательно тебя накажет! – Зейнеп победоносно смотрела на Элиф.