Под сенью платана. Если любовь покинула

– В этом-то и всё дело, мама! Он уезжает в Америку! Поэтому мне нужно срочно с ним обручиться! – с отчаянием выкрикнула Элиф. – Как ты не понимаешь, мама, что там он встретит другую!

– Встретит-не встретит, Элиф! Это уже не наше дело, милая! Решение о помолвке детей принимают обе семьи. И это не решается в одну минуту. Сначала родители должны договориться об условиях помолвки. Если они договорятся, то планируют обручение. Нельзя так вдруг выйти замуж: хочу и все!

– Зря я тебе всё рассказала! Что ты могла мне ответить – лишь сослаться на традиции! Сама привыкла терпеть все отцовские выходки, и мы должны такими же быть послушными! – сверкнула глазами Элиф.

– Не злись, дочь! Поверь матери: традиции – это хорошо. А твоё сумасбродство пройдёт! По молодости все мы горячие. У тебя всё впереди. А пока иди в школу. Поговорим, когда успокоишься.

Элиф с красными от досады глазами выскочила из дома. Гнев так и бушевал в её сердце.

А чего она хотела? Чего она ожидала от матери? Что та поговорит с отцом и, уговорив его, отправится к матери Мехмета? Их семьи совсем не знакомы! А мать, она всегда делает только то, что велит ей отец.

Тот, конечно, разозлится, когда услышит о вспыхнувшем у Элиф чувстве. Как же, он же отец, а о проказах младшей дочери узнаёт в последнюю очередь. А иначе, как проказы, он её любовь не назовет. И сам Мехмет так не вовремя собрался уехать в эту Америку! Осталась какая-то неделя – уже ничего не решить и не успеть что-то сделать перед его отъездом.

Но Элиф обязательно поговорит с Мехметом, прежде чем тот уедет. И пускай для этого ей придётся все дни напролёт стоять под платаном.

Осенняя проседь расцветила зелёный монолит листвы платана. Помимо пятипалых листьев, на ветках тут и там появились шарики, зелёные, пушистые. Закреплённые длинными черенками в пару, они свисали со всех веток. День ото дня шариков становилось всё больше. И они начали походить на своеобразные украшения: этакие забавные игрушки, которыми нетерпеливые дети решили украсить дерево задолго до наступления праздника.

А уж когда осеннее золото озарит гиганта, повиснет на его ветвях и одновременно расстелет у его подножия листопадные жёлтые ковры, платан предстанет в настоящем праздничном убранстве – в последнем перед зимней непогодой поистине прекрасном наряде.

А потом в его жизни случится зима, с её ветрами и колким снегом, с редкими солнечными днями.