Под сенью платана. Если любовь покинула

Ты про это забыла? А то ведь без движений совсем плохо может стать. Кстати, дочки мои утром прислали сообщение, что на следующей неделе приедут. Уже и билеты купили! Радость-то какая! Как тут не начать выздоравливать. Слава Аллаху! Он не оставляет праведных людей и слышит их молитвы, – Фатиме устало присела на кресло возле Элиф. – Чай готов уже. Пошли завтракать, хотя впору уже обедать.

Фатиме нехотя поднялась – устала всё-таки, – и поплелась в кухню. Элиф, удивлённая внезапным переменам, набросив халат, как могла быстро, засеменила за ней: коленки с утра требовали особого внимания и, закованные артрозом, не спешили разгибаться и слушаться, отчаянно борясь с Элиф за свой покой.

Поэтому, когда она появилась в кухне, перед этим заглянув в ванную комнату и свершив омовение, Фатиме уже выпила не первый бокальчик с чаем.

На стол Фатиме выложила все продукты, которые нашла в холодильнике и которые годились для завтрака: солёную брынзу, маслины, варенье. Подогрела на сковороде симит*.

И теперь величаво восседала во главе стола, допивала чай, крепкий, как и положено быть чаю утром.

После снотворного у Элиф совсем не было аппетита. Поэтому она положила на терелку лишь пару маслинок и немного вишнёвого варенья, а ещё отломила небольшой кусочек симита, рассыпавшегося у неё по тарелке кунжутными семечками. Нехотя проглотив сладко-солёные продукты, посыпанные сверху кунжутом, она запила всё чаем.

Но встрепенуться и проснуться полностью всё равно не получилось, и Элиф предложила Фатиме выпить с ней чашечку кофе.

Но на привычном месте не нашла джезвы. Где же она? Джезва – это не очки, которые Элиф носила за собой повсюду, забывая их то тут, то там. Обеспокоенная пропажей Элиф начала заглядывать во все кухонные шкафы.

– Что ищешь, Элиф? – спросила Фатиме, заметив что та не прекращает своих поисков.

– Мою джезву. Где же она? Всегда оставляю её на столе, на самом видном месте!

– Ты о старой джезве, что была плохо отмыта? – как ни в чём не бывало спросила Фатиме.

– Да, да, где ты её видела, Фатиме?

– Такую посуду нельзя держать в хозяйстве. Её нужно выбрасывать!

Заметив, что Элиф как-то разом проснулась и уже готова возмутиться, Фатиме, улыбнувшись, продолжила:

– Что ты так переполошилась? Конечно, я не рискнула выбросить старую джезву, но и отмыть такую вещь руками невозможно. Она в посудомоечной машине!

Элиф, забыв про сон и колени, ринулась к машинке и отключила её.