Под сенью платана. Если любовь покинула

Ему то не нравились приготовленные матерью булки – почему со шпинатом, а не с сыром, как он любит! То не понравилось варенье – оно оказалось слишком сладкое. И мать полностью переключила своё внимание на сына, чтобы тот ни в коем случае не остался голодным.

Отец Элиф в последнее время был сильно озабочен делами магазина и совсем ничего не замечал вокруг: ни настроения домочадцев, ни заботливых глаз жены, ни капризов Юсуфа, ни странной печали Элиф. Впрочем, он не замечал и самых обычных вещей: ест ли он что-нибудь, во сколько ложится спать, о чём говорит с женой, да и говорит ли с ней вообще? Все его мысли были заняты магазином: там не ладились продажи.

А чтобы достаток в семье оставался прежним, ему пришлось начать играть на бирже.

Такое невнимание к её состоянию вполне устроило Элиф: никто к ней не приставал с ненужными расспросами.

И только с Нильгюн, со своей школьной подругой, Элиф могла часами говорить о Мехмете. Хотя, собственно, ей и особо рассказывать о нём было нечего: так, пара случайных встреч под платаном и в лавке его отца.

Но Элиф смаковала подробности, каждый раз дополняя свой рассказ собственными переживаниями и надеждами на светлое будущее с Мехметом. Нильгюн была хорошей подругой и внимательно слушала повторяющиеся изо дня в день откровения Элиф. Она сочувствовала ей, одновременно восторгалась её решительностью и стремительно возникшей любовью к Мехмету. Это искреннее восхищение и подкупало Элиф. И она беззастенчиво открывала своё сердце девушке.

Сама Нильгюн, слушая пламенные речи Элиф, начала мечтать о том, что бы влюбиться в кого-нибудь так же сильно, как и её подруга. Но пока ей не хватало смелости рассказать Элиф о своём желании: та так страдала, так нуждалась в поддержке и сопереживании – и когда с ней говорить о своих розовых мечтах? И девушки, каждый день встречаясь, изо всех сил предавались своим грёзам. Элиф представляла встречу с Мехметом, а в том, что он обязательно вернётся, она была уверена; Нильгюн про себя рисовала образ возлюбленного, который пока существовал лишь в её воображении.

***

Время неумолимо движется вперёд, заставляя нас, то торопиться, чтобы вовремя совершить задуманное: и тогда мы сетуем на нехватку времени из-за его слишком быстрого течения; а то – набираться терпения в тот момент, когда мы горячо ждем чего-либо, и минуты нам кажутся часами, а дни – неделями. И тогда мы начинаем жаловаться на его слишком медленное течение.