Круглое озеро. Я был советским спортсменом

Я удивился этому замечанию и переспросил:

– Почему именно лучшие?

Он не ответил, взглянул на меня, как бы раздумывая, и вдруг начал рассказывать:

– Однажды наш батальон застрял возле узкого входа в горное ущелье из-за нескольких хорошо расположенных снайперов противника. Уже один из наших товарищей был убит, и один ранен их неожиданным прицельным огнём.

Наш командир батальона сказал: «Необходимо подавить снайперские точки до наступления темноты и проскочить, как можно скорее, это злосчастное ущелье.

Вертолёты на этот раз не могут нам помочь из-за низкой облачности. Имеются ли среди вас добровольцы?» Первым на вопрос откликнулся парень из Смоленска и стоявший рядом длинный худощавый сержант из Рязани. Им дали по две дополнительные гранаты, и они исчезли за грудой камней.

Снайперов по меньшей мере было двое. Они расположились на противоположных сторонах ущелья и таким образом прикрывали подходы к их месту расположения на расстояние броска гранаты. Минуты тянулись, слышалось только журчание протекающей внизу небольшой, почти пересохшей реки.

Вдруг мы услышали отдалённые звуки выстрелов, затем раздался взрыв гранаты и ещё один выстрел. Наступила тишина. Комбат стал выкрикивать имена солдат, но никто не откликался. Он попытался рассмотреть в бинокль, но за каменными завалами ничего не было видно. Он опять обратился к нам с вопросом:

– Кто пойдёт добровольно?

Все молчали. Тогда он сказал:

– Если нет добровольцев, я буду вынужден приказывать!

– Я пойду, командир, – вызвался невысокий смуглый паренёк из Казахстана, – но мне нужно прикрытие.

Комбат указал сурово на трёх ребят:

– Ты, ты и ты, по двое на каждого снайпера.

Они молча взяли гранаты и стали пробираться между камней по направлению к снайперским позициям.

В коротком завязавшемся бою ещё один солдат был ранен, но им удалось подорвать гранатой одного из снайперов. Второй снайпер исчез, оставив свою позицию. Мы нашли тела товарищей из первой группы, один был ранен в грудь и лежал без сознания, у другого граната разорвалась в руке, после того как пуля попала ему в шею.

Нам удалось пересечь ущелье ценою двух убитых и трёх раненых бойцов. Вдвоём с товарищем мы несли тело рядового из Смоленска. Я шёл с тяжёлым чувством, как будто был виноват перед ним. В моей голове стучало: «Ему оставалось три недели до дембеля, и он пошёл добровольно рисковать своей жизнью – он, а не я! Он был храбрее и лучше, чем я.