Сказания Всадников

Крэй захватывал настолько, что, очнувшись в какой-то миг, Пятый понял, что уже два суточных цикла ничего не ел и практически усох вдвое. Такие же измождённые Второй и Третий полусидели в углу, но взгляды их блуждали где-то в солнечных системах. Пятый приложился к питательному супу, налитому в специальную тару, и вновь вернулся к игре.

Каре-зелёная планета была готова атаковать. Дальние корабли стояли на старте. Учёные проводили последние расчёты. На голубом шаре Дока царил ренессанс, далёкий от космических путешествий, но умник бездействовал.

То ли и правда сошёл с ума, то ли что-то задумал. Пятый заглянул за край планеты, готовый увидеть спрятанную там армаду. Нет. Никого и ничего.

Корабли хитиновых стартовали, но прошёл ещё суточный цикл, а у прогрессирующей планеты Дока они так и не объявились. Шар Первого начал умирать. Внезапно всесильная бессмертная раса принялась гаснуть, превращаясь в застойное болото. Корабли сгинули в чёрном межзвёздном пространстве, а Первый в бешенстве дёргал настройки.

Высохший и почерневший от голода и недосыпа, он сейчас сам был похож на скрота.

– Почему? – наконец не выдержал он, захрипев на умиротворённого Дока. – Что я на сей раз сделал не так?!

– Они просто одряхлели, – спокойно ответил тот. – Бессмертная раса не плодится за ненадобностью. А без притока молодой поросли даже самые разумные расы перестают нормально функционировать. И становятся всего лишь перебродившим соком в красивом сосуде. А те, кто ценит жизнь, берёт от неё максимум, как бы коротка она ни была.

Скрот, как же скучно в этот раз! Достань мне тёмной материи, и начни уже думать в партиях.

Док вышел из игры. Просто взял и вышел, на что ни у Первого, ни у других присутствующих не было сил. Оцепеневшего от бессилия и усталости босса он вытащил следом. А вот об остальных заботиться уже не стал.

Пятый лежал и смотрел, как на сине-зелёном шаре наступала эпоха космических открытий. Крэй притягивал взгляд и манил. Вот он, игровой шар. Бесхозный. Возьми и управляй.

Пятый тихонько простонал и протянул к нему щупальце.

За две чашечки чая

– Если звёзды зажигают, значит, это кому-то…

– Фуу, Барнаби, какая пошлятина! Перестань общаться клише! – высокий бледнокожий блондин с томным взглядом и в бежевом пиджаке с джинсами сидел в глубоком кресле среди кип газет, папок и просто бумаг. Его худую шею закрывал огромный клетчатый шарф, будто он болен, в тонких пальцах маленькая белая чашка с кофе и блюдце от неё.