Золотой крейсер, или Как куклы стали птицами. Часть 1

Много позже, отказавшись исправить маленький скол в мастерских металлического города, Птичка с гордостью рассказывала о приключениях, каждый раз демонстрируя его под левым локтем.

Ингрид, вопя, выпала из каштаново-черного паричка. Один из зубов, все же, прочертил царапину по правой стороне. Потом, увидев себя в ведьмином зеркальце, она будет делать вид, что сердце не обливается кровью – шрам прошел по правой скуле, через изящно нарисованную бровь, через лоб.

Олененок глазел на все это не смея пошевелиться. Наконец, получил и свое.

Рухнув, подмятый одной из задних лап, почувствовал, как скрипнул пластик в заднем левом колене. Не пойми откуда вылетела, и ударила в бок Мурочка, и Олененку показалось, что она… смеется!

Кот пнул Жужу, швырнул Мишель, где-то между ними мелькнула малышка Мурочка. Кто-то плакал, кто-то хрипел от одышки, но кот играл ими беззвучно. И это было самое неприятное, это взбесило Зюку. Она взорвалась.

То ли троглодит выбил у Жужи затылочную панель, то ли ее сорвало ударом об асфальт – она ползала на четвереньках, дезориентированная, ища кусок своего затылка, а кот раз за разом толкал ее, не давая найти равновесие.

Подскочив к хищнику, Зюка вцепилась в длиннющие, жесткие усы, во всю мочь закричала в самую его морду:

– Отстань от нее! Не то усы повырываю!

Кот ее толкнул, Зюка потянула сильнее.

– Ты меня понял? Ты меня хорошо понял?

Зверь оторопел. Оторопели все. Внезапно стало слышно, как плачут Пуговка и Мишель, как тяжело дышит сидящая на заду Жануария.

От избытка ярости Зюка никак не могла отдышаться, а зверь, казалось, вот-вот позорно отведет взгляд в сторону.

Зюка сжала, и натянула усы изо всех сил. Кончик хвоста замер, стало очевидно – сейчас произойдет взрыв, и короткое путешествие завершится, как вдруг откуда-то из глубины кладбища раздался громкий низкий рык.

– Мамочки! – непроизвольно вырвалось у Мишель. Все замерли. Кот вмиг оробел, вжался в асфальт, пуча растерянные глаза, кончик хвоста сник.

Опять наступила короткая тишина.

Они, как ковбои на дуэли, глядя друг на друга – компания кукол на зверя, а зверь – на них, провели с пяток секунд, не решаясь пошевелиться.

– И что нам теперь делать? – пытаясь отдышаться, просипела Ингрид, сердито сверля разноцветными глазами зверя. Споменка судорожно размышляла.

– Отпусти его, – процедила она сквозь зубы. Подруга не реагировала.

– Зюка!

Правый ботинок чуть подался назад. Кот зашипел. Оба замерли. Споменка заметила – Зюка ослабляет хватку.