Письма улетевшего года. Стихи

Вихрь в сердце стучится, взывая – проснись, трусиха!

Но взывает без злости, без спешки, без укоризн.

Закипая, вдруг рвётся сердце и в ширь, и ввысь,

И куда-то за край, хотя нет никакого края.

А я просто смотрю, улыбаясь и разрешая:

Если нужен нам новый мир – так давай, взорвись!

«Час осени прокаркала ворона…»

Час осени прокаркала ворона,

Померкла позолота дальних крыш.

У клёна от дождей поникла крона,

Лишь только умиляется спорыш.

Но скоро-скоро всё засыплет медью,

Заволочёт туманной кисеёй.

И будет ветер долгую обедню

Служить над засыхающей стернёй.

И будут ввечеру трещать поленья,

И кошка греть бока у очага.

И будет сердце ждать Богоявленья,

И вышлет снежных ангелов Сварга.

***

Предзимье

Нелепый гастролёр – осенний дождик.

Он так завис в безвременьи седом,

Как бестолково суетный задолжник,

Страдающий безвольем и стыдом.

Липучий снег сместит его по праву

Всех здравых предписаний бытия,

Прилаживая ветхую оправу

К картине постосеннего гнилья.

А заморозки, довершая дело,

В порыве отшлифованных мазков

Шедевр подпишут веско и умело.

И первый хоровод снеговиков

Отпляшет на белёсой вечеринке.

А небо, расчехляя решето,

Просеет свои лёгкие снежинки,

Пространство заполняя от и до.

«Что ест на завтрак королева? Что носит пеночка в гнездо?..»

Что ест на завтрак королева? Что носит пеночка в гнездо?

Заветное линяет древо, сносив осеннее бордо.

Весна ещё когда пребудет! Успеет пеночка понять —

Порой на королевском блюде не всё слагается «на пять».

Но будет день – и будет пища, родное вымостив гнездо.

Пусть не на пять и не на тыщу – аббревиация на СТО.

Не указуя рецептуры, изыск подскочит до вершин.

Не факт, что королевы дуры, но пеночки above the Queen.

«Ноябрь выспаться не смеет…»

Ноябрь выспаться не смеет,

И день, и ночь настороже.

Зелёный редкий ряд скамеек

Царит в аллейном неглиже.

А на дорожках сыро, льдисто,

Лишь редкий лист шепнёт у ног,

Что, мол, его собратья-листья

Уже повымелись с дорог.

Пора окрест стелить снегами,

Встречать метельную зарю,

Снежинок легких оригами

Слагать в угоду декабрю.

А после грезить на вечёрках

В холодно-белой новизне

О январе в весёлых ёлках

И о заоблачной весне.

Ну, а пока – ноябрь катит

По взлётной полосе зимы.

И словно мученик фанатик,

Алкает радости взаймы.