Единожды восстав

Этот путь – выгодная женитьба.

Завидев неспешно поднимавшегося на смотровую площадку молодого человека, Айтон махнул рукой, привлекая к себе внимание. Тот сразу подошел. Он был худ и длинен, волосы имел рыжие, тонкий нос торчал на лице, как спица. Узкое лицо его не выглядело красивым, но не было и отталкивающим. Может, этому способствовали веселые веснушки, горстью брошенные на переносицу, а, может, подвижные тонкие губы, всегда готовые растянуться в приветливую улыбку. Звали молодого человека Гэмфри Холт.

Гэмфри считал себя приятелем Айтона, и тот никогда не пытался этого опровергнуть.

Как и всегда, на новом месте Дарагон быстро обрастал друзьями. Одних подкупала исходящая от него жизненная сила, других восхищала его удачливость, третьих привлекал изощренный, затейливый ум. И пока какая-нибудь жестокая выходка не заставляла знакомых отвернуться от него, Айтон занимал то положение в обществе, к которому всегда и стремился – он верховодил.

Остановившись у края широкой лестницы, приятели заговорили.

Они обсудили последние новости и предстоящий бал. Они вспомнили подробности состоявшихся на прошлой неделе скачек и поговорили о достоинствах лошадей. Но вскоре Айтон повернул разговор к интересующей его теме. Он спросил, есть ли у его приятеля на примете состоятельная невеста.

Гэмфри задумался.

Подходящих кандидатур было не так уж много. Он вспомнил госпожу Сорелли.

– Госпожа Сорелли? – Айтон пренебрежительно махнул рукой. – Да ей скоро сорок. Большой интерес брать в жены старуху!

– Зато у нее денег куры не клюют, – возразил Гэмфри.

 – И она будет не прочь ими поделиться.

– Ну, уж нет! Женитьба должна приносить не только доход, но и удовольствие.

– Ну, если тебя интересует молодая девица с хорошим приданным, – потянул Гэмфри, – то можешь обратить внимание на барышню Кончити. Ей досталось неплохое наследство от бабушки, и теперь у нее вполне приличный годовой доход. Она еще достаточно молода, по крайней мере, не старше тебя.

– Все это так, но барышня Кончити страшна, как смертный грех.

Я же говорил тебе, что не собираюсь продавать себя только за деньги.

– Все и хорошенькие, и состоятельные давно уже пристроены. Ты думаешь, ты один интересуешься невестами как состоятельными, так и привлекательными.

– И что, нет никого на примете?

– Думаю, твоим требованиям удовлетворила бы Мализа Ириней, но она уже сосватана.

– Мализа? Погоди-ка! Это не та высокая шатенка, что пела на последней вечеринке?

– Да, это она.