Единожды восстав

Как бы ни была прелестна девушка, каким бы огнем очарования ни сияли ее глазки, каким бы стройным ни был ее стан, как ни пленительна была ее походка, одного сознания, что совратив это юное создание, он обрек бы ее на мучительную жизнь изгоя, было достаточно, чтобы остудить в Дарти весь пыл. Однако сложившиеся веками традиции не были столь незыблемыми и давали достаточно свободы действий и для людей, подобных Дарти. Женщины, самостоятельно ступившие на скользкий и непростой путь тайного разврата, были для него доступны.

Анастазия шла ему навстречу, и Дарти сразу отметил, что взгляд ее широко посаженных прозрачных глаз зеленоватого оттенка прикован к нему. Он невольно залюбовался ее твердой, ровной походкой, округлым станом, гордо откинутой головой, что украшала изящная шляпка зеленого бархата. Дарти склонился в знак приветствия, но тут из-под драпирующего статную фигуру плаща выскользнул платок и упал к его ногами. Дарти поспешно нагнулся. Легким наклоном головы Анастазия поблагодарила его и прошла мимо.

Дарти взглянул на свою ладонь. На маленьком клочке бумажки, что остался у него в руке, мелким ровным почерком было написано всего несколько слов: «Кофейня „У пяти кленов“. 3 часа дня». Холодная игла пошла Дарти сердце. Мелькнула мысль: «Не стоит идти». Он посмотрел вслед удаляющейся стройной фигуре. Анастазия не оглядывалась. Походка ее оставалась столь же твердой и решительной, голову она держала так же прямо. Дарти вновь опустил глаза на записку. Он знал, что придет. Женщина позвала его, и отказаться он не сможет.

Со времени женитьбы Дарти прошло больше полугода, и те пылкие чувства, что он испытывал к жене, успели сделаться привычными. В жизни его стала ощущаться некоторая пресность, ему уже не хватало чего-то яркого и захватывающего. Однако с тех пор, как он занял солидное положение женатого человека, его прежние знакомые не пытались его тревожить. Привязанность Дарти к жене продолжала быть у всех на устах, и никто не торопился возобновить старые связи.

Лишь Анастазия Годак повела себя по-иному.

…

Небольшая кофейня выглядела уютно. Несколько маленьких, крытых белыми скатертями, круглых столиков, еще пустые в этот ранний час, низкие своды, полукруглое окно, в которое можно было видеть ноги прохожих, запах кофе и свежих булочек, все это придавало свиданию аромат таинственности.

– А ты не изменился. Мне почему-то представлялось, что ты приобретешь некую представительность, солидность что ли. Но нет.