Девятая жизнь кошки

Он уезжал, а я представляла. Вот его убили, и меня утешают все все все, но особенно сильно его лучший друг. Он буквально не отходит от меня ни на шаг. Миллион внимания! И при всем при этом я свободна! Я вновь могу влюбляться без вины, я вновь могу ожить и быть хозяйкой себе самой. Расставание было непереносимо, а смерть казалась мне невозможной, а потому про нее было безопасно фантазировать.

Все шло по плану. Я, несмотря на давление учителей, которые ожидали от меня золотой медали, ушла из школы. Родители сдались.

Когда я что—то решала, спорить со мной было бессмысленно и безнадежно.

Одна поездка, и меня приняли в колледж без экзаменов. Последнее лето не хотело сдавать свои бастионы. В июне он не вернулся, не выходил на связь, я провалилась в вечный ужас, ходила встречать каждую электричку. Его не было. Он приснился мне весь в синяках. Именно таким он и приехал на следующий день. Избитым. Злополучное лето.

Новая разлука. Меня отправили к бабушке. Не выдерживая разлуки, я закатила истерику. Не прошло и недели, как я вернулась.

Но видеться все равно не получается. Я возвращаюсь, а он попадает в больницу с отравлением.

Выписывают его в подмастерья отцу. Он строит дом. Неважно, что еще совсем слаб. Дети должны помогать…

Мы буквально убегаем из дома. Все студенты приезжают 31 августа, мы 29 уже там. Нас не догонит! Никто! Теперь мы всегда будем вместе и скоро поженимся. Все предопределено. Неизменно. Расписано. Твердо гарантировано!

В общежитии я нелегально, родители поверили в сказку, в которой жить я буду у девушки его брата.

Или сделали вид, что поверили. Разбираю сумки и обнаруживаю, что вместо куска сала из дома случайно захватила кусок курицы. Расстраиваюсь жутко, мне это кажется страшным. Минус один суп дома. Варю бульон. Кастрюлька с неснятой накипью отправляется на балкон, завтра можно сварить суп.

Ему нехорошо. И, кажется, поднимается температура. Он весь горит. Я понятия не имею, что делают в таких случаях, но в общежитии я нелегально. Выходить нельзя, назад можно не попасть.

У меня даже документов с собой нет. Мне 15 лет, я в чужом незнакомом городе, в пустом мужском общежитии с внезапно заболевшим парнем. Конечно, мне страшно. В этом страхе единственное, что я могу делать – это замереть и стиснуть зубы. Будет новый день, и все пройдет.

Я знаю, что у него множественные ЧМТ, и одна из них получена недавно. Я знаю, что он ослаб после инфекционного заболевания и после стройки. Но мне сейчас где—то годик, не больше.