Буду популярен после смерти

Неважно,

Чем займусь, где же будет это,

Ради смеха (не вас) заживу эпатажно.

Как хочу, так пишу. Слог коряв? Мне по нраву,

Не признал ни хореи, ни ямбы, ни такты,

Ни контракты, ни акты, и вашу отраву,

Что поэт «это тот, кто…» до дна пил – и это постфактум.

Меня помнят тут с самого детства,

Я обычный дворо?вый подросток,

Что не смог отыскать себе место

Среди всех остальных. (Да, так просто).

Я правдив и не лью людям грязи,

Приукрашивать слово я вам не стану.

Я не рвусь ни в «поэты», ни в князи:

У империй сегодня свои есть Османы.

Я безвкусный и пресный для вас порой.

Очень жаль! (Да ладно, не верьте!)

Настоящий. Уверенный. Вам не свой.

(Пока популярность ждет моей смерти).

«Гордая птица на краю скалы…»

Гордая птица на краю скалы,

Она стоит, готовится к полету.

Обрыв высокий, километра три,

Но ей не страшно, ни на йоту.

Сорвалась, крылья мощные раскинув

И ринулась что силы есть в темную бездну,

Забыв, что может просто сгинуть,

Если чуть-чуть хотя бы вера треснет.

Застыл усталый, неподвластный птице свет,

Она летела, и летела, и летела…

Очнувшись вдруг в один момент,

Застыла в ужасе, ведь она падала, сгорала, тлела.

Тайфун окутал землю, небо вспенилось и потемнело.

Крыло сломалось – не порок совсем; не в счет усталость,

Но как искусство просит жертв, так и перо лишь правду стелет:

Живой мертвец уж не жилец, ему чуть-чуть осталось.

Казалось бы, в любой другой отрезок времени, ни одному до погибающих ведь дела нет,

Но в каждый раз, каждый из нас виновен, коль даже ненароком худо делает…

Из-за чего повсюду слышен злобный, желчный и довольный скрежет?

Тебе ль не знать: злорадство ни за что до слез и боли доведет, тупым ножом дорежет.

Ты не поймешь. Ты не найдешь ответа.

Ты знаешь, все пройдет. Пройдет и это…

Не ставлю крест, надеюсь, что ей повезет под ветром,

Хоть маловероятно, но я помню: падать ей три километра.

«Город больших возможностей, больших проблем…»

Город больших возможностей, больших проблем,

Город больших надежд и разочарований.

Город злой порой, он нравится не всем,

Разве что любителям вечных испытаний.

Город бетона и машин, город науки,

Город открытых казино и газировок.

Город парковок, КГБ, тянущих руки,

Город боли, счастья, передозировок.

Город зла, кощунства, город постов, молитв,

Город промышленных гигантов века.