Буду популярен после смерти

Что тебе нужно для счастья?

Всего-то весь мир? А, может быть, хватит и части?

Чего тебе нужно от жизни? Чтоб был вечно пир?

Чтоб ты у винтовки, а все, что вокруг, это тир?

Мы едем с тобой в троллейбусе. Я для тебя урод:

Нет ни квартиры, ни денег, словом одним – нищеброд.

Нет ни харизмы, ни прелести в пухлом моем лице.

Сейчас я учусь то ли в колледже, то ли хожу в лицей.

Меня не волнует мода, я не лелею кумиров,

Ко всякому человеку научен идти только с миром.

Но я для тебя урод, изгой с чувствительным сердцем,

В которое ты побрезгуешь приоткрывать даже дверцу.

Итак, мы едем в троллейбусе, живем мы в одном районе.

Ты спишь на обычной койке, вечером ешь макароны.

Мама твоя – бухгалтер, папа – простой инженер.

Откуда амбиции, ди?тятко-революционер?

Да, эталоном не быть мне. Не знаю, куплю ли авто.

Но ты ведь сама-то, дитятко, тысячу раз никто!

«А что наш мир? Он ведь такой, как и всегда: дурной, завистливый, несправедливый…»

А что наш мир? Он ведь такой, как и всегда: дурной, завистливый, несправедливый.

И каждый задержавшийся в нем просто гость, считающийся местным.

Наш мир: бетон, залитый кровью и сырые стены, свежевырытые пьяницей могилы,

И если у тебя все хорошо, то это значит, у тебя проблемы.

«А я все так же веду счеты с кармой…»

А я все так же веду счеты с кармой:

В квартире запираюсь, мыслью тешусь – станет лучше завтра,

Но все так же все холсты пусты и время битвы, но я с холостыми, но все равно пройду чьи-то посты…

Ноет сердце и болят старые раны, но старый волк покажет всем опять улыбку на экране.

Эх, рано мне страдать! – еще во мне не заблистал Есенин,

И не увидел мир картины Рембрандта, но, к сожалению, плохой из меня Моисей.

Быть может подождать? Пожну же что посею.

Рассеяный я: мимо бежит весь мир, а я вращаюсь и мне кажется, что он на месте крутится.

Вложу-ка я опять что-то сюда – а может кто-то купится…

– Тук-тук! – стучится карма мне в окно квартиры, мол, – вылезай, нашла ориентиры!

С издевкой медленно пробормочу:

– А что на этот раз наметим?

– Опять не густо, ведь за старое ты не ответил!

Пустые тары просветят огненные фары – насквозь людей могу я видеть – кармы подарок.

Опять снятся кошмары.