В свете волшебного фонаря

Надо ли говорить, с каким упорством принялся Аркадий за лечение, одержимый желанием не только спасти жизнь Ренате, но вернуть ей первоначальное состояние. Несколько суток он вообще не покидал клинику, спал на кровати, поставленной в той же палате. Кропотливо и самозабвенно, как драгоценный пазл, собирал по кусочкам кости, ткани, кровеносные сосуды, кожу. Особенно много трудился с головой, прикладывая, приглаживая, удаляя швы и рубцы. Изнурительная ювелирная работа. Но вдохновенная. С такой же любовью, вероятно, Пигмалион создавал свою Галатею.

Но мог ли Пигмалион заново собрать возлюбленную из разбитых и помятых обломков, да так, чтобы полностью вернуть былую красоту?! И не из слоновой кости, а из миллиона живых кусочков.

Аркадий осунулся, глаза очертили круги. Однако взгляд излучал столько силы, что никто не сомневался в победе.

Через несколько дней в клинике появилась маленькая пожилая дама. Когда её привели в кабинет Аркадия, она сделала попытку заговорить и разрыдалась.

– Это… моя… единственная…, с трудом выдавила она из себя сквозь слёзы.

– Почему вы плачете? – спросил доктор, удивленно подняв брови, – ваша дочь будет танцевать, как прежде. А может ещё лучше. Для этого мы должны постараться. Я вас ждал. Вы мне поможете. Если, конечно, хотите. Ну, так как?

Разве могла отказаться от такого предложения мать Ренаты, Юлия Цезаревна?! Теперь они вдвоём выхаживали любимое существо и ночью дежурили по очереди.

Чтобы помочь другу в отдыхе, Костя придумал для него успокаивающее развлечение.

Притащил в дом Аркадия и установил в прихожей клейкий стенд и коробку с разноцветной пластмассовой мелочью для моделирования мозаичных картинок. По мнению Кости, – это и психологическая разрядка, и гимнастика для пальцев хирурга. Аркадий посмеялся, но вскоре увлёкся. Начал с силуэта танцовщицы чардаша. Итак, ежедневно он складывал из кусочков живую женщину в палате и мозаичную у себя дома. Трудно сказать, что у него получалось лучше. И для той, и для другой он выкладывал всю душу.

Через месяц клинику вновь посетил покровитель Ренаты, господин далеко не молодой, но видный. Узнал, что пострадавшей намного лучше. Заглянул в палату, где ему продемонстрировали, как Рената моргает, шевелит пальцами, сидит на постели… Поморщился, вернулся в кабинет Аркадия, выписал чек на миллион рублей и сказал на прощанье:

– Оставляю её в ваше полное распоряжение. Делайте с ней, что хотите.

Это означало, что он от неё отказался. Тем лучше.