В свете волшебного фонаря

Хозяин поднимает шум, а от машины уже и след простыл…

– А ты не пробовал сделать засаду и понаблюдать?

– Пробовал… Слушай, а тебе какое дело до этого? Тебе поручали?

Валерка вдруг занервничал. Глазки забегали, заморгали, словно искали, куда спрятаться. Сердито отвернувшись, он заспешил в отделение.

Не понравилась Рустаму эта история. Что-то в ней чувствовалось «тухлое».

Несколько дней спустя возле ресторана «Урюк», за квартал от «Роксаны», куда заехал по делам Рустам, угнали Ауди. Только Рустам приблизился к расстроенному владельцу, Гарику, как вдруг рядом возник… уже знакомый интеллигентный старичок.

Прямо-таки завсегдатай угонов. Случайно он тут или на стрёме стоит? Пострадавший, недоверчиво слушая болтовню старика, пытался кому-то дозвониться и, наконец, дозвонился. Сообщил, где находится. Между тем вездесущий свидетель успел сунуть Рустаму в руку свернутую рулончиком бумажку.

Появился Валера со строгим и озабоченным видом.

– Что-то тут много ментов развелось, – разозлился Гарик. – А толку мало.

У моего друга полгода назад машину своровали, до сих пор не нашли. Поэтому я своего вызвал. Подполковник МВД. Может, он ловчее окажется. До его приезда ничего говорить не буду.

Ишь ты, крутой! – подумал Рустам. А вслух произнёс: мы из районного отделения. Это наша работа. Не ради праздного любопытства.

– Твой полковник всё равно нам поручит исполнять, – добавил Валерий.

– А контролировать он будет.

– Ну, пусть контролирует, если имеет право, недовольно пробурчал Валерка.

– Я тебе нужен? – спросил Рустам.

– Нет. Спасибо, – ответил Валерий. – Сам справлюсь.

Рустам свернул за угол, зашёл в первый магазинчик. Достал из кармана скрученную трубочкой бумажку, полученную от старика: пятьсот рублей…

Профессор удалялся с места событий, вытирая вспотевший лоб платком, хотя стоял прохладный апрельский день. Встреча с незнакомым ментом его встревожила. Надеялся: авось пронесёт. Успел всучить пятисотку. Как вдруг тяжёлая рука опустилась на плечо. «Попался-таки!» – вздрогнул старик, сгорбился и прежде чем обернуться, провёл по лицу мятым платком…

В этой шашлычной для Рустама всегда берегли столик, спрятанный от посторонних глаз.

Чем больше слушал Рустам исповедь Профессора, тем больше мрачнел.

– Так, значит, не знаете, кто главный?

– Нет. Хотелось бы с ним встретиться, кое-что обсудить. Накипело. Платят в три раза меньше обещанного. Но он недосягаем. Боится, очевидно, засветиться. И пожаловаться некому.