Многоточие

Если, понятно, судья не будет женского пола. Совсем ее взбесит.

Головин. Уверены в этом?

Снежана. Зуб даю. В бабских характерах разбираюсь.

Головин. Суровая вы все-таки девушка.

Снежана. Если вы за супругу обиделись, то я ее не имела в виду.

Головин. Очень великодушно. Растроган. Нет у меня супруги. Не нервничайте.

Снежана. Любите холостую жизнь?

Головин. Вдовею.

Снежана. Прошу меня извинить. Давно это случилось?

Головин. Давно. А вот не свыкся.

Снежана. Как ее звали?

Головин. А звали Лидией.

Вы мне ее чем-то напомнили.

Снежана. Чем это?

Головин. Тоже имела такую наклонность – ратовать, голову очертя, за социальную справедливость. Только скорлупка была понежней. Да и силенок было поменьше.

Снежана. То-то вы такой…

Головин. Договаривайте.

Снежана. Запущенный такой. Неухоженный. Всегда недобритый.

Головин. Есть такой грех.

Снежана. Все ж таки, у вас подзащитная, в конце концов, молодая женщина.

Головин. Нет спора. «Красивая и молодая», как некогда выразился поэт.

И ни к чему молодой и красивой вступать в поединок со сверхдержавой.

Снежана. А ежели сверхдержава ржава?

Головин. А это сезонное явление. Приходит свой срок, фасад ржавеет. И вам этой ржавчины не отскоблить.

Снежана. Так я не одна.

Головин. Не играет роли. Российская мельница перемелет, и море российское заглотнет. Это особая Атлантида, и держат ее на своих плечах атланты, ни на кого не похожие.

Снежана. И чем это мы такие особенные?

Головин. Хоть тем, что уже тысячу лет не можем выстроить или вылепить хотя бы подобия равновесия между страною и государством.

Зато подпираем эту махину.

Снежана. Проще сказать, живите, девушка, по-тихому, на чудеса не надейтесь. Я эту заповедь уже вызубрила. Не верю, не боюсь, не прошу. Главная тюремная мудрость. И соответственно – не надеюсь. Ни на Господа, ни на верховный суд. Какой бы ни был он независимый. (Помедлив.) Скоро он будет меня судить?

Головин. На той неделе.

Снежана. Хоть ждать недолго. (Пауза.) Темнеет уже.

Еще часок – и вечер за окном нарисуется.

Головин. Куда он денется? Все чередом. Сначала вечер. За вечером – ночь.

Снежана. Читали вы такого поэта – Назыма Хикмета?

Головин. Читал когда-то. Что это вдруг вы о нем вспомнили?

Снежана. Он в Турции сидел в заключении.

Головин. И не однажды. Правду любил.

Снежана. Потом написал: «Когда бы вы знали, как тяжки весной вечера в тюрьме».

Головин. Ему удалось из нее бежать. Потом он оказался в Москве.