Чёрный бриллиант

Но, как руководитель больницы, она обязана была порицать такое поведение сотрудников, что и делала, не доводя дело до конкретных действий.

Обозначив свою позицию в отношении Андриса Альфредовича, Галина Семёновна, водрузила на нос очки и, посмотрев на график дежурств, лежащий у неё на столе, произнесла:

– Зента Яновна, по моим данным вы вчера дежурили.

Та кивнула головой и встала.

– Докладывайте.

– За время дежурства за помощью обратились четырнадцать человек: девять, после оказания помощи отпущены на амбулаторное лечение, пятеро госпитализированы.

Двое поступили в терапию: один с пневмонией и один с почечной коликой, которая была купирована медикаментозно; одна пациентка – в гинекологию с аднекситом; в детское отделение – шестилетний ребёнок с аденовирусной инфекцией; в хирургию – мужчина с перфоративным аппендицитом и диффузным перитонитом, ночью прооперирован.

И хотя Галина Семёновна прекрасно знала, что происходит в хирургии, таковы были правила – докладывать о всех поступивших пациентах со всеми подробностями.

– Из стационара за сутки выписаны четверо больных, – продолжала Зента Яновна. – Умерших не было. Осталось две свободные койки. Обе в хирургии.

Галина Семёновна удовлетворённо кивнула головой:

– Спасибо. Можете садиться.

Шефиня вновь склонилась над столом, изучая график дежурств:

– Тааак. Сегодня дежурит Николай Петрович.

– Так точно, – отрапортовал тот.

Николай Петрович был молодым человеком лет тридцати пяти, усатым и весёлым.

Отслужив в армии после окончания Военно-медицинской академии три года в качестве военного врача, он случайно встретил в Ленинграде свою будущую жену, Илзу, латышку по национальности, влюбился и, женившись на ней, переехал в Латвию.

То ли шутя, то ли по привычке Николай Петрович всегда отвечал по-военному «так точно» или «слушаюсь».

– До 18.00 можете отдыхать. В хирургии сегодня две операции: грыжа и вены. Прооперируем под местной анестезией с операционной сестрой.

А вам, Татьяна Павловна – в присутствии персонала она всегда называла меня по имени-отчеству – придётся пойти на приём в поликлинику.

Я была разочарована. Мне так хотелось оперировать или хотя бы ассистировать на операциях.

– Надеюсь, болезнь Андриса Альфредовича не затянется надолго, – как будто уловив мои мысли и взглянув на меня, продолжила она. – И тогда вы сможете принимать участие в операциях.