ДР. Роман в трех тетрадях с вопросами и ответами

Слушательница в ответ на кивок шагнула вперед и протянула руку.

– Даниэла. Можно Даня.

Я начал было высвобождать правую ладонь из петли, но инструмент, лишившись поддержки, предательски пополз вниз, и мне пришлось вернуть кисть на место. Даня вежливо улыбнулась, убрала протянутую руку и отступила назад. Ее спутник, уже приготовивший руку к рукопожатию, мгновенно оценил ситуацию и ограничился словами:

– Федор. Федя.

Я вторично кивнул и представился:

– Лев.

И зачем-то, скорее по преподской привычке, добавил:

– Платоныч.

Тогда я даже подумать не мог, что имени в итоге не останется, и для всех в округе, даже для детей, я буду известен только по отчеству. Произнесенное трижды «очень приятно» слилось в единое целое, после чего снова наступила тишина. Она висела до тех пор, пока Федя, переглянувшись с Даней, не прервал молчание неожиданным, в финале почти панибратским:

– Сыграйте танго. Можете? А, Платоныч?

Постепенно раскрывая для себя историю их семьи, я узнал, что впервые увиделись они на одной столичной милонге[7 - Милонга – танго-вечеринка.

], однако при первой встрече… не заметили друг друга. Одна Бьяджи-танда[8 - Танда – сет на милонге, включающий от трех до пяти композиций, объединенных оркестром, периодом написания композиций или певцом. Родольфо Бьяджи (1906—1969 гг.) – аргентинский музыкант.], и никакого желания продолжать. Ни единой зацепки. Ни намека на сладкий ужас в груди. Кабесео[9 - Кабесео – на милонге знакомство-приглашение к танцу молча, одним только взглядом. ] оказалось изящной обманкой. Первый взгляд – не первым.

Настоящее знакомство произошло спустя полгода в фойе театра. Он был в пиджаке и джинсах, она – в красном брючном костюме (сохранилось фото). В ожидании «Трех сестер» они одновременно взяли зеленое яблоко – последнее в блюде, выставленном для гостей на древнем, позапрошлого века буфете. Федя уступил. Даня взяла плод, откусила кусочек и, чуть помедлив, передала яблоко Феде.

Он взял и тоже откусил. Откусил как попало, не ища свободного места, и вернул Дане. Она повторила его жест: откусила не глядя.

О милонге они в тот момент не вспомнили. Танец напомнил о себе позже. Но не для раскаяния. Для саркастической улыбки. А тогда… Тогда был спектакль. Была декорация – березовый лес, связавший сестер в триликое целое. Была нудность первого акта, после которого ушли соседи Дани, а позади Феди кто-то шумно через голову снял свитер.