Я своих не сдаю

Окружив костер, обитатели свалки, должно быть варили завтрак в большом закопченном ведре. Пахло разваренной гречкой и помойкой. Вертлявый завел Матрёнина за хижину где, прислонившись к прибитой к березе доске, стояли лыжи. Много лыж, пар пятнадцать, если не двадцать. И куча лыжных палок. Здесь же находился и бородатый вожак похожий на Пугачева. Увидев учителя, он кивком поздоровался с ним и приглашающее махнул рукой, мол, выбирай, какие тебе надо.

У Ерофея Христофоровича глаза разбежались: сколько лыжных палок! попробуй найди тут свои.

Он долго перебирал, ощупывал, осматривал – и наконец выбрал подходящие по росту палки. Пусть не ультровые финские, не телескопические, зато легкие, прочные и даже серебристого цвета. Явно не его, зато хороши, с такими не стыдно пройтись по аллеям парка. Ведь это не просто палки – это двигатель для его будущей карьеры. Он, конечно, не карьерист в негативном смысле этого слова, просто что-то должно наконец измениться в его жизни… в лучшую сторону, конечно. Надо думать, что должность методиста – это и есть то самое «что-то». Да что там думать – должность почти у него в кармане!

– Ну что, учитель, выбрал? – широко улыбнулся бородатый, жестом руки приглашая Матрёнина сесть на пустой ящик. – Смотрю, ты хорошие палки выбрал, небось, собираешься на них все мировые рекорды побить. А теперь, как говорится, шутки в сторону, давай поторгуемся, ужас как люблю торговаться, по молодости служил в Туркестанском военном округе, частенько по местным рынкам шлялся.

Итак, начнем: мы тебе палки, ты нам денежки. Для начала обговорим цену за палки, опосля очередь дойдет до твоего… как его там?

– Раритет, – подсказал учитель.

– Во-во, он самый. Но учти, раритет пойдет по отдельной цене. Ну как, согласен? Думаешь? Ну, думай, думай…

Подумав, Ерофей Христофорович решил огорчить хозяина свалки – не торговаться – здесь не узбекский базар, а главное, у него денег – не расторгуешься. И он, выставив руку вперед, разжал ладонь, на которой, свернутые трубочкой, лежали четыре пятидесятки.

– Извините, уважаемый, вот все, что имею, – произнес он голосом много дней голодавшегося человека. – Еще раз извините, но дать вам больше я не имею возможности – у меня многодетная семья. У меня даже справка из домоуправления имеется о наличии троих детей… все пацаны, – зачем-то добавил он, вытаскивая из кармана заранее приготовленную старую справку.

– Многодетный, говоришь? – переспросил вожак, лишь бегло взглянув в справку.